Старость – дурная привычка, которую не успевают приобрести увлечённые люди. Андре Моруа
Существует ли хотя бы мало-мальски адекватное определение этому слову? Инертный, замученный агрессивной и навязчивой рекламой, социальными ограничениями и условностями социум трактует старение однобоко, как увядание. Организм, понятное дело, увядает функционально. А вот духовность? В этом контексте точнее звучит слово «развитие».
Вы можете упрекнуть меня в идеализме, но как насчёт людей, сохраняющих активный образ жизни и способность творить с видимой пользой до преклонных лет. Секрет в том, что они развиваются до полного угасания организма. Примеров этому великое множество. Думаю, что эта категория людей, самым чудесным образом, сумела создать собственное, особое мировоззрение и мироощущение. В их личностном пространстве нет места мыслям об увядании, унынии, бесполезным рефлексиям о том, что жизнь проходит и т.д. Да, она не бесконечна. Но, интересно ли мне, как именно моя жизнь проходит? Да, интересно.
Картина мира у таких людей имеет особое строение, созданное ни специально, ни волюнтаристски. Она развивается, приобретая новые грани, краски и оттенки, естественным путём, исподволь. И это развитие, ведомое неиссякаемым интересом к жизни, изначально ощущается скорее интуитивно, чем сознательно. Осознание смыслов и мотивов приходит позднее, но разочарования нет, поскольку микрокосм безграничен. Именно две эти категории и, пожалуй, внутренняя свобода – основные движители активного человеческого бытия. «Следует освободить жизнь в самом человеке, потому что человек сам является своего рода её тюремщиком» - говаривал старина Фуко.
Жизнь – это «усилие во времени», но такое духовное усилие питается истинным, неувядающим интересом к самой жизни, к людям, к себе.
Кстати, этимология слова «старый» восходит к древнеиндийскому sthiras, что означает — «крепкий».
Мы, как и всё живое на земле, периодически переживаем болезни. Главное, чтобы болезнь не стала привычкой.
