Чем только порой не приходится заниматься, чтобы прокормить семью! В жизни был момент, когда закрылся столярный цех, в котором работал около полугода. То ли менеджер, толкавший нашу продукцию, был неважный, то ли в силу других, каких-либо, причин. Как бы там ни было, но из-за этого некоторое время пришлось побыть в статусе безработного. Или, говоря языком власть имущих, самозанятым.Случилось это посреди зимы. Когда труднее всего найти нужную вакансию на рынке труда.
Впрочем, сложившиеся обстоятельства не особо огорчили. Под рукой была белая «Калина». Поэтому решил, до лучших времён, заняться частным извозом. Что и сделал незамедлительно. Денег, заработанных за день, хватало на продукты, плюс ещё удавалось откладывать на квартплату. Так и работал.
Дело было в будний день, вечером, когда все возвращались с работы. Ко мне сел пассажир, мужчина средних лет, направлявшийся домой аж на окраину города. И договориться о поездке с ним удалось по нормальной цене.
Некоторое время ехали молча. Разговаривать, вроде, и не о чем было. Да и мало ли этих незнакомых пассажиров, которых просто довезёшь до места, а там и поминай, как звали. И с которыми больше не видишься. Но на одном из перекрёстков, во время продолжительной стоянки, из-за образовавшегося затора из транспортных средств, разговор всё же состоялся. Началось всё с незначительной, казалось бы, просьбы пассажира. Сидел он на заднем сиденье.
- Брат, ты можешь прочитать вон ту вывеску, в доме напротив?
Я обратил свой взгляд влево, и на нижнем этаже дома увидел вывеску с загадочной надписью: «Naybayhana».
- Нет, - усмехнулся я, - не могу.
Подумав немного, с улыбкой добавил:
- Думаю, тут, скорее всего, нужны какие-нибудь очень крутые дешифровщики шифрограмм, типа, «Алекс – Юстасу».
Пассажир тоже, в свою очередь, улыбнулся.
- Вот и я, хоть и казах, а не могу прочитать эту надпись. И учился же в казахской школе!
Я молча пожал плечами.
- Вот зачем, - продолжает спутник, - зачем, спрашивается, менять алфавит, на котором опубликованы труды не одного поколения наших, казахских писателей и учёных?
Снова пожав плечами, ответил ему:
- Те, кто наверху, видимо, умнее нас. И, значит, им виднее, как быть.
- Ну, да, им-то, конечно, виднее, - как-будто согласился со мной мужчина. Но тут же добавил:
- А у меня двое детей учатся в казахской школе, в среднем потоке. На кириллице. Но в этом году в первый класс пойдёт самый младший сын. Его направлю уже в русскую школу. Что-то боюсь я, что не получит нужного уровня знаний, если ему будут преподавать латиницу. Он же не сможет прочитать на казахском Абая Кунанбаева, Ибрая Алтынсарина, Магжана Жумабаева. И других казахских писателей не сможет прочитать.
Мне ничего не осталось делать, как молча согласиться…
Затор уже уменьшился, и наконец-то удалось проехать перекрёсток. Остаток пути занял, примерно, минут двадцать. Разговор пошёл уже на другую тему. Узнал, что пассажир работает бригадиром на одном из открывшихся производств, и в данный момент туда нужны сотрудники. Причём, по нужному мне профилю. Эта новость очень обрадовала. Всё, конец извозу!
Когда доехали до места, обменялись телефонными номерами. После этого я направился домой…
Карл-Густав-Иоганн
фон Нордланд