На исходе уже третья неделя режима чрезвычайной карантинной самоизоляции без смысла и обязательств, суть которой понятна, наверное, одному только нашему пенсионеру в потёмках. Потихоньку эйфория от внезапно образовавшейся горы свободного времени перерастает в качественно другой режим самоорганизации бытия. Появляется не только понимание того, что лишь в условии этого ретрита поневоле удастся разделаться со всеми накопившимися за годы висяками, но и наконец-то обрести внутреннюю опору, стать «самому себе островом» и усмирить «внутренние ветры», как говорят приверженцы тибетской медицины.
Радость распирала до неприличия, и вроде даже не стыдно, что вся эта «весна священная» разворачивается на фоне паники и депрессии окружающих, ведь мне совсем не жалко, да что там «не жалко» - видится долгом поделиться этим состоянием со всеми близкими и далёкими.
Но есть и потенциально опасная сторона у этого блаженства. Новость от начальника, что завтра в офис идти не надо воспринял с неподдельным восторгом: ещё один день в мире книг, музыки, самокопания - что может быть лучше? Всё так, но есть очень большой риск ослабить нейронные связи или что там отвечало в мозгу за усидчивость и тупую, но очень полезную привычку стабильно и много работать - это из виду упускать нельзя.
Приятно осознавать, что пока большинство людей моего круга воспринимают происходящий коллапс как захватывающую игру, несуразный сон, в котором гораздо больше абсурдно-юмористического, чем драматического и опасного. Родственники и друзья считают нужным поделиться советами, где дешевле и обильней отовариться качественной едой, как передвигаться без страха столкнуться с жандармами по городу и тд.
Всё это напоминает первые дни наших курсов военных журналистов, когда мы ещё воспринимали их как весёлую зарницу и дикие стрессы с перегрузками были в абстрактном будущем. Тогда в один из вечеров, когда нас предупредили, что ночью казарму, где мы жили, будут захватывать «боевики», коллега Р****** сказал своему соседу: «Миша, передай террористам, что я пошёл какать».
Под вечер выхожу на улицу – без режима ЧС и официального предписания мне и Т***** сидеть в карантине, никто не вправе ограничивать наше передвижение. Является ли наше рвение выбраться на воздух в сложившейся ситуации опасным инфантилизмом? Вполне может быть, но все мы склонны себя щадить, быть может, нынешнее время выправит и этот перекос в нашем сознании? Исправит - особого выбора не будет, это точно.
Идём за пивом, совпавшая с эпидемией кампания по замене водопровода делает наш район уж совсем похожим на зону боевых действий – прямо как Бейрут с его прекрасной архитектурой, угадывающейся в руинах и шикарными бутиками, прячущимися за шлагбаумами и противотанковыми ежами. Реальность не то, что говорит – нагло орёт на нас: грезил Бейрутом? Забирай, сколько сможешь! Лил крокодиловые слёзы над Ашхабадом? Улицы пусты, никого, кроме ментов нет, получите – распишитесь!
Последних тоже мало и они растеряны, видно, что особых инструкций у них нет, что делать, совершенно непонятно, а обязанность находиться на открытом воздухе полдня вселяет если не панику, то серьезную тревогу. Мнительней любых стражей порядка обитатели домов, которые судя по всему не так успешно справляются со свалившимся на них свободным временем и львиную его долю коротают, пялясь в окна.
Расслабиться даже в пустых переулках с зельем теперь нельзя. Во дворе-колодце из неясно какой квартиры раздается инфернальный смех – моя попутчица садится на измену, мол это они нас специально так пугают, чтобы мы тут не распивали. Свое последнее за этот день убежище мы находим среди куцых елок за гаражами – «выехали на природу», глупо, нелепо и очень весело.
Долго ли продлится такое всепринятие и игристая легкость? Если это состояние не будет опьянять, атрофируя инстинкт самосохранения, то почему бы и нет!