Война – чудовищнейшее порождение рук человеческих. Любому нормальному человеку она кажется чуждым элементом нашей природы. Но, к сожалению, мы продолжаем воевать. Вы когда-нибудь задумывались о том, каково это – воевать? Твоя жизнь под угрозой каждую секунду, тебя могут убить, а еще, скорее всего, убивать придется тебе. Разумеется, когда речь идет о профессионалах, для которых убивать – это часть работы, вопросов не возникает. Но если война принимает такие масштабы, когда в нее вовлекается и всё мирное население, здесь уже следует задуматься о вещах, которые будут стимулировать идти на смерть.
Конечно, первым делом на ум приходит Вторая Мировая Война, которая принесла разруху, невероятные человеческие потери практически всему континенту. В Советском Союзе сразу вспоминаются фронтовые 100 г, которые помогали идти в атаку, хотя это очень спорный момент. Алкоголь рассеивал внимание, порождал не всегда адекватное поведение и мог приводить к еще большим жертвам. Но цель, с которой выдавались те самые фронтовые 100 г, ясна.
А вот Германия предпочитала действовать иначе. Там в ход шли метамфетамины. Что они из себя представляют? Это искусственно созданное кристаллическое вещество белого цвета, не имеющее запаха, горькое на вкус. Его задачей является психостимуляция. То есть, принимая это вещество, человек ощущает прилив энергии, сил, высокую концентрацию, ему не хочется спать, он может, словно машина, выполнять свою функцию на пике формы. Но, разумеется, есть ужасные побочные эффекты, среди которых зависимость, заставляющая увеличивать дозу. А вслед за этим приходят проблемы со здоровьем, которое изнашивается с невероятной скоростью, проявляясь в проблемах с сердечно-сосудистой системой, печенью, репродуктивной системой, психикой и т.д.
Нацистская Германия кормила своих солдат первитином. Официально каждому новобранцу полагался этот наркотик. Разумеется, наркотиком это вещество никто не называл, это были «таблетки для бодрости». Именно благодаря им солдатам удавалось преодолеть страх смерти. Помимо этого, у бойца снижался аппетит, потребность во сне, улучшалось настроение. Только после окончания действия таблеток у солдат начинались боли в мышцах, появлялась слабость, моральная опустошенность и т.д.
Первитин выпускался и в составе шоколада, который стали называть «танковым». Неудивительно, что практически вся Германия со временем подсела на наркотики. Заводам были нужны работники, которые не устают. А солдаты на фронте писали письма родным с просьбой прислать еще первитина, который по-прежнему был в Германии в открытом доступе. Бойцы продолжали употреблять этот наркотик, что нередко приводило к летальным исходам. Что же об этом думало руководство страны? Оно относилось к смертям от наркотиков, как к незначительным издержкам, которых во время войны не избежать.
У фюрера был личный врач, которого звали Теодор Гилберт Морелль. Удивительно, как он смог втереться в доверие к Гитлеру, у которого на тот момент был другой лекарь. Но Морелль умудрился, что называется за несколько минут и беглым взглядом, быстро поставить фюреру спорный диагноз – истощение кишечного тракта, а также назначил ему годичный курс гормональных и витаминных инфекций. Отчего-то Гитлер, как загипнотизированный, поверил в сверхспособности «врача» и разрешал Мореллю колоть его всем, чем угодно. Так, например, Гитлеру кололи наркотики, стимуляторы, какие-то лекарства собственного изобретения. Поначалу фюрер чувствовал себя неплохо, однако уже с 1942 года с его здоровьем стало происходить что-то неладное: появилась одышка, головокружения, странный цвет лица… Есть версия, согласно которой Морелль работал на спецслужбы Великобритании. Если это так, то скажем Мореллю спасибо.
Таким образом, наркотики были распространены и среди руководства страны, и в армии, и среди гражданского населения. Разумеется, медики в Германии не могли не понимать вреда от всеобщего «наркотического угара». Но решиться на отстаивание своей позиции в той ситуации могли единицы. И то, их не просто могли наказать, но и вовсе устранить, чтобы не подрывали боевой дух общества.
Первитин был, всё-таки, не самым надежным сверхоружием, которое могло бы помочь завершить войну победителями. Чем больше времени длился прием этого наркотика, тем более жалкое зрелище из себя представляли те, кто его принимал. В свете этого, говорят, шла интенсивная работа над созданием нового вещества под кодовым названием D-IX. В его основу легли кокаин и стимуляторы. Испытания проводили на пленниках концлагерей. Им на спину вешали 25-килограммовый рюкзак и заставляли идти. Пленным удавалось пройти под действием этого вещества более 90 км. Возможно, именно благодаря тому, что D-IX не успели начать массово выпускать, война завершилась так, как завершилась. Конечно, когда о повальном употреблении наркотиков немцами стало известно в мировом сообществе, все дружно это дело осудили и сделали вид, что сами бы никогда…
Но, на удивление, в дальнейшем американцы отметились раздачей наркотиков своим солдатам во Вьетнаме. Да и вообще довольно неоднозначным будет выглядеть суждение о том, что никто и больше ни на одной войне не использовал наркотики. Вполне вероятно, что и сейчас ведутся разработки по созданию веществ, делающих из обычных людей машину, способную выполнять свою задачу с невероятной эффективностью.