Найти в Дзене

Я близнец.

Я близнец. Это когда половина тебя вся такая сентиментальная, мечтатель в 21 веке, вытирает сопли розовым платком и смотрит в будущее, а вторая половина смотрит на первую хочет блевануть. Я ребенок того времени, когда люди рожали под девизом "как-нибудь вырастим". Так и росли. Привет, 96 год! Отец сантехник-алкоголик. Молодой парень, обреченный семьей. Мама, юная девчонка, подвергавшаяся насилию, домогательствам регулярно сменяющимися новыми папами. Неокрепшая детская психика дала сбой и в 22 года показала, что такое панические атаки, депрессия и суицидальные мысли. Пока я сидела на горшке, папа выпивал у друзей, наслаждался компанией продажных женщин. Мама тем временем проходила экспериментальное лечение в психбольнице. Спасибо, любезнийшие ! Благодаря вам то, что можно было закончить еще тогда, остается с нами по сей день. Выйдя из больници, мама оказалась на кухонном диване. Физически она была дома, но я ее не видела. Не видела ее глаз, не слышала ее голоса. Она пряталась от это
Привет из 2010
Привет из 2010

Я близнец.

Это когда половина тебя вся такая сентиментальная, мечтатель в 21 веке, вытирает сопли розовым платком и смотрит в будущее, а вторая половина смотрит на первую хочет блевануть.

Я ребенок того времени, когда люди рожали под девизом "как-нибудь вырастим". Так и росли. Привет, 96 год! Отец сантехник-алкоголик. Молодой парень, обреченный семьей. Мама, юная девчонка, подвергавшаяся насилию, домогательствам регулярно сменяющимися новыми папами. Неокрепшая детская психика дала сбой и в 22 года показала, что такое панические атаки, депрессия и суицидальные мысли. Пока я сидела на горшке, папа выпивал у друзей, наслаждался компанией продажных женщин. Мама тем временем проходила экспериментальное лечение в психбольнице. Спасибо, любезнийшие ! Благодаря вам то, что можно было закончить еще тогда, остается с нами по сей день.

Выйдя из больници, мама оказалась на кухонном диване. Физически она была дома, но я ее не видела. Не видела ее глаз, не слышала ее голоса. Она пряталась от этой жизни, от самой себя, от меня, от папы. Засыпая, она пыталась прожить очередной день и сократить часы мучений в здравии.

Я сама выливала горшок и смывала туалет, я играла свой театр, прячась за кулисами шкафа, я пыталась помирить родителей, готовила праздничный ужин и стелила салфетки под тарелки, надеясь, что атмосфера даст свои плоды. Я просто хотела семью, маму и папу вместе.

Папа бросил пить, когда мама в разгар ночной вечеринки на нашей кухне, взяла меня на руки и обещала уйти. С тех пор папа просит не вспоминать то время. Но женщины и друзья оставались в приоритете.

Помню, я подходила к холодильнику, все что можно было найти в нем - кусочек сливочного масла. Открывала дверь на кухню, где лежала мама и спрашивала, нет ли дома хлеба, чтобы съесть хотя бы его, намазав тонким слоем масла. Не было. Ничего не было.

Тогда, чтобы бороться с голодом, я начала грызть кожу вокруг ногтей. Я грызла ногти на руках... На ногах... Я стала постоянным маленьким пациентом с гноящимися пальцами. Никому не объяснишь, зачем ты это делаешь. Ну да, просто что-то в голове...

Иногда случались праздники. Папа водил меня с собой на рыбалку, через полчаса у воды, я уже стояла с разбитыми коленями. Пока папа ловил дзен разматывая удочку, я пыталась занять себя. Бегала, споткнулась на камнях и разодрала ногу. Люблю этот шрам на левой ноге. Он напоминает мне о детстве до сих пор.

Помню очередную родительскую ссору. У папы в телефоне мама нашла смс от женщины. Я играла в Симс и строила свой идеальный дом. В мониторе отражались родители, бегающие друг за другом и друг от друга из комнаты в комнату. Мама убежала плакать на улицу и я отпросилась гулять с подружкой и ее бабушкой.

Мы стояли и глотали слюни, смотря на газель с конфетами и чипсами на витрине. Я побежала домой, попросить у папы 17 рублей на сырный Читос. И вот я уже бегу обратно, бегу по лестнице, носок босоножек цепляется за задранный палас перед лестницей подъезда. Падение... Открываю глаза, главное, не рассыпала мелочь. Встаю и делаю шаг, ощущение будто кость на кость не попадают... Пару шагов еще и я уже вне подъезда. Подруга хватает мелочь и бежит к палатке. Я хромаю до бабушки Ани. Она делает мне массаж ноги и вытирает слезы. Все нормально, все пройдет.

На следующий день я испугалась огромной синей ноге. Родители продолжали выяснять отношения и как всегда не замечали меня... Папа обещал поехать купаться на речку сегодня. Я собираюсь. Мама все-таки заметила меня и мою синюю конечность. И снова ссора... Папа предлагает мне выбрать самой: речка или травмпункт. Мама кричит на него. Я конечно же выбираю речку... Едем в травму.

Когда мне было 12, мама снова что-то прочитала в папином телефоне. Они встали у окна на кухне. Ненавижу это окно. Около него меня в последний раз кормила прабабушка супом из пакетика с петушком на упаковке, у окна мы сидели, когда прабабушки не стало, у окна мы сидели, когда приезжал врач кодировать бабушку, у окна лежала мама несколько лет и вела дневник достижений сегодняшего дня, у папа смотрел порнуху на касете, пока мама плакала в комнате со мной, у окна они решили разойтись.

Папа вышел из кухни, подошел к моему столу и попросил меня помочь собрать его вещи, чтобы уехать к бабушке. До сих пор, я плачу деньги, чтобы очередной психолог послушал мою историю о том, как я собирала вещи отца. Я подошла к раковине и достала папину зубную щетку, в стакане больше никогда не будет трех... Я подошла к стиральной машине и взяла с нее папин очечник, я достала папины джинсы из шкафа, достала папины книги из шкафа. Я своими руками собрала папе вещи и отдала пакет. В нашем доме больше не было Папы...

Маме стало хуже и она ушла из дома к бывшему одноклассницу, который любил ее со школы и хотел помочь ей выбраться из депрессии, забыть про одиночество.

Я осталась одна. Не знаю, как так вышло. Папа строил свою карьеру, мама свою личную жизнь. А обо мне забыли. В 13 лет я научилась курить. Мальчик на даче обнимал меня в большой компании и учил курить как-то по-наркомански через кулачок. Помню его слова "так и начинают курить". Так и начала. Я сидела на кухне в пустой квартире и курила. Вспоминала как клялась бабушке, что никогда не буду курить. Вспоминала как родители курили сутками и не пускали меня к себе, чтобы не дышать. Я хотела никогда не курить, чтобы не иметь снова ограничений в общении...

Оказалось, сигареты - отличный повод заговорить в любой компании. Сигареты убивают. С этой мыслью я курила ночью и думала о том, что я быстрее умру и все закончится, может даже быстрее перерожусь в кого-то другого. Я курила и говорила сама с собой. Глупо? Наверное. Но мне было очень одиноко.

Прошло 11 лет. И я до сих пор курю. Каждый раз, когда есть новая идея, каждый раз, когда боюсь, каждый раз, когда мне снова одиноко. Люблю этот противный горький вкус.

Мало кто знает, кто я и что у меня внутри. Кто знает, удивляется, как я смогла, оставшись наедине с собой в 12 лет вырасти нормальным человеком. И я удивляюсь.

Я близнец. Наверное все это время две части меня разделились и вели, по очереди одолевая разум, как в книге о Билли Милигане. Одна верит в любовь, светлое будущее, дружбу, семью, а другая получает смачный плевок в лицо.

Сегодня с снова услышала фразу "кажется, у тебя яйца побольше моих будут".

Как бы мне хотелось, чтобы мой циник взял верх и нагнул раком этот мир, а мечтатель радовался смотря изнутри.

Но а пока стою в коленно-логтевой позиции. Читайте "медитирую" и готовлюсь выстрелить.