ИЕРУСАЛИМ И ЗА ЕГО ПРЕДЕЛАМИ
В первые годы после воскресения Христа Иерусалим был центром, из которого евангелие расходилось в соседние регионы. Исторический процесс распространения церкви из Иерусалима в коммерческие и административные центры римского мира, такие как Коринф и Эфес, интересен сам по себе. Однако не только кратковременный интерес к истории побуждает людей читать Новый Завет. Для тех, кто знает что-то об этих временах, его весть начинается с влияния учений Христа на мир I века. Первое письмо Павла к коринфянам — как и все другие библейские документы — вписывается в контекст всемирного миссионерского служения. Наблюдать за распространением евангелия из Иерусалима — всё равно что смотреть на концентрические круги, расходящиеся от брошенного в пруд камня.
Первый круг живших в Иудее христиан состоял из коренных палестинских иудеев. Большинство первых иудейских христиан не имело ни богатства, ни политического влияния. Отличавшийся узостью взглядов официальный иудаизм, особенно в лице его религиозной верхушки, противился вере и новым идеям христиан.
После коренных иудеев с их ограниченными финансовыми возможностями вторая волна в расширяющемся круге младенческой церкви поднялась из иудейского сообщества, которое было относительно новым на иерусалимской сцене и более восприимчивым к переменам. Книга Деяний называет их «эллинистами» (Деян. 6:1). Их родным языком был греческий, а не еврейский или арамейский язык давних жителей Иерусалима.
Многие эллинисты, а возможно и все они, жили в отдалённых уголках римского мира. Некоторые когда-то были рабами. Живя далеко от Иудеи, они получили свободу, но их статус бывших невольников был в лучшем случае нестабильным. Хозяева иногда освобождали рабов, чтобы сэкономить на финансовых обязательствах. Вольноотпущенные иудеи оказывались без корней и семьи, которую они могли бы назвать своей. Иудеи, проживавшие в Иудее, сочувствовали своим перемещённым соотечественникам. Родичей, живущих в далёких местах, они называли «диаспорой», то есть «рассеянием». Общее религиозное наследие, возможно, побуждало ханаанских иудеев поощрять возвращение соотечественников домой. Как делают современные евреи, жившие в римском мире могли оказывать финансовую помощь рассеянным иудеям, чтобы те вновь поселились в Ханаане. В надежде, что они будут приняты и станут частью общества, многие иудеи рассеяния возвращались в Иудею, но чтобы чувствовать себя как дома, требовалось нечто большее, чем только переселение. От коренного населения их отделяли язык и обычаи. Грекоязычные иудеи обнаруживали, что они не совсем вписываются в общество других — даже в Израиле, среди разделявших их веру в одного Бога. Эллинисты искали себе подобных. Они образовывали свои синагоги и жили в своих кварталах.
Когда весть Христа начала распространяться по иудейским общинам, многие эллинисты оказались восприимчивы к свидетельству, что Иисус — это Христос, воскресший из мёртвых и теперь восседающий по правую руку от Бога. Становясь христианами, они теряли меньше, чем некоторые их солидные соотечественники, которые закоснели в установившемся порядке вещей. Всего через несколько лет после первой проповеди в день Пятидесятницы эллинисты уже составляли значительную часть церкви. Они свыклись с тем, что в Иудее являются гражданами второго сорта, однако среди христиан они рассчитывали на равноправие. Неудивительно, что эллинисты возроптали, когда церковь не позаботилась об их вдовах. И церковь прислушалась. В результате из их числа было избрано семеро, чтобы исправлять любое обнаруженное пренебрежение (Деян. 6:5). Как видно в Деян. 6:8—7:60 и 8:4– 40, лидерами у них были Стефан и Филипп. Стефан стал «козлом отпущения» для иудеев, имевших статус официальных политических и религиозных вождей. За ревностное отношение к Иисусу он заплатил своей жизнью. Филипп был среди беженцев, которые покинули Иерусалим, когда вслед за смертью Стефана началось масштабное гонение. Он пошёл на север и стал миссионером в Самарии. Следующий круг, который можно описать вокруг растущих рядов христиан, включает самарян (Деян. 8:5–25).
После того как эллинисты и самаряне приняли евангелие, открылся шлюз для язычников. Вехой было обращение Корнилия (Деян. 10), но центром для христиан языческого происхождения выпало быть не Кесарии, ставшей домом для Корнилия. Другие христиане, отправившиеся на север и запад, достигли финикийских городов Тир и Сидон, а также имевшего важное значение острова Кипр. Через короткое время семена евангелия были посеяны в Антиохии, одном из мегаполисов римского мира. Лука записывает, что «ученики в Антиохии в первый раз стали называться христианами» (Деян. 11:26). Антиохийская церковь начала своё существование как преимущественно языческая община. Из Антиохии евангелие распространится в неожиданные области. В этом городе начнутся миссионерские путешествия Павла.
Часто быстрые перемены и рост провоцируют разногласия. Первая дискуссия, потрясшая церковь, касалась вопроса, не является ли христианство просто ещё одним проявлением иудаизма. Более консервативные христиане из иудеев настаивали на том, что обращённые во Христа язычники должны подчиняться традициям, унаследованным от отцов. Павел выступил категорически против этого учения. Свою позицию апостол изложил в письме к галатам. Вместе с Варнавой Павел отправился из Антиохии в Иерусалим на открытое слушание по этому делу (Деян. 15:1, 2). Апостол у язычников не хотел вступать в конфликт с руководителями иерусалимской церкви, но и не ждал, когда все согласятся благовествовать неиудеям.
После собрания в Иерусалиме Павел вместе с Силой и со вскоре присоединившимся к ним Тимофеем (Деян. 16:1) отправился в сердце греко-римского мира. Ведомый Святым Духом, он пешком прошёл через территорию, которая сегодня именуется Турцией, до западного предела Малой Азии, а затем, сев на корабль, прибыл в Европу (Деян. 16:10, 11).
Со временем Павел и его команда оставили после себя группы учеников по всей Греции — в Филиппах, Фессалонике, Верии, Афинах и Коринфе. В руки новообращённых из язычества апостол передал весть о спасении, примирении с Богом и жизни в грядущем мире. Бог явился в человеческом образе в личности Иисуса Назарянина. После распятия римлянами по сговору с иудейской верхушкой Иисус был воскрешён Богом. Он умер в соответствии с Божьим планом искупления рода человеческого. Спастись можно было только через Него и никого другого (Деян. 4:12). Церковь была телом спасённых. Быть христианином значило воспринять образ жизни, продемонстрированный Иисусом. Иисус не только принёс спасение людям, Он ещё правит народом — Своей церковью, спасёнными.
ЕВАНГЕЛИЕ ВПЕРВЫЕ ПРОПОВЕДУЕТСЯ В КОРИНФЕ
Евангелие начало распространяться по всему греко-римскому миру из таких центров как Коринф и Эфес. В V веке до н. э. Геродот писал, что Коринф — то место, где к ремесленникам относятся с наименьшим презрением. Уже тогда город имел сильную промышленность, ориентированную на экспорт. Через пятьсот лет после Геродота вновь отстроенный Коринф стал большим торгово-административным центром для римлян. Коринф и Эфес были разделены Эгейским морем с его многочисленными островами. Перемещение и торговля между этими городами были интенсивными. Расстояние приблизительно в триста километров между портами в Эфесе и Кенхреях можно было преодолеть за несколько дней с перерывами на ночлег на островах. Пройдя из Кенхрей примерно шесть километров, путник оказывался в центре Коринфа. Как явствует из 1 Коринфянам, эти два торговых города имели тесные связи.
Первое появление Павла в Коринфе приходится, вероятно, на осень 49 г. Со времени проповеди Петра в день Пятидесятницы (Деян. 2) прошло около двадцати лет. Христианство уже становилось всемирной религией. Сопоставление с историческими документами позволяет достаточно точно установить время пребывания Павла в Коринфе. Незадолго до отбытия из Коринфа Павел предстал перед правителем Ахайи — провинции, созданной Римом в южной части Греции. Правителем был Галлион, человек, занимавший высокий пост проконсула.
Римским проконсулом назначался влиятельный человек, обычно из знатного римского рода. Он действовал «за консула». В период Римской республики консул был главным административным чиновником города. После того как Рим и его территории стали управляться императорами, то есть начиная с Августа, император регулярно сам избирался консулом для поддержания мифа, что он придерживается древних римских традиций. Проконсул в Ахайе и в других провинциях империи обычно назначался римским сенатом сроком на один год. В течение этого времени он осуществлял исполнительскую, судебную и законодательную власть. Когда проконсул говорил, это был голос Рима.
Галлион и Сергий Павел (Деян. 13:7; 18:12) — единственные два проконсула, названные в Новом Завете по имени. Слегка изменённое, имя «Павел» дошло до наших дней в надписях и литературных сочинениях. Несколько надписей с этим именем происходит из Малой Азии. Сергий Павел был влиятельным римлянином, очень уважаемым в своём мире, но древние документы приводят больше конкретной информации о Галлионе, а не о Сергии Павле. Правитель Ахайи был братом Сенеки, великого философа-стоика, который некоторое время фактически управлял империей, когда у власти был Нерон (54–68). В сочинениях Сенеки есть упоминания Галлиона. Когда в 65 г. философ впал у Нерона в немилость, он и его брат Галлион были вынуждены совершить самоубийство.
В I веке у римлян было обычной практикой важные государственные назначения греческого мира документировать в Дельфах, общегреческом религиозном центре. Дельфы находились на северном побережье Коринфского залива, примерно в ста десяти километрах на запад-северо-запад от Коринфа. В начале 1900-х годов археологи нашли в Дельфах фрагменты надписи, относящей время, когда Галлион был проконсулом Ахайи, к установленному году в правление императора Клавдия (41–54). Поскольку Коринф был местом резиденции римской администрации в Ахайе, то историки с уверенностью называют время правления Галлиона в Коринфе. Галлион был назначен на свой однолетний срок проконсульства весной 51 года. Исходя из того, что Галлион появился на коринфской сцене за пару месяцев до ухода оттуда Павла (Деян. 18:18), историки могут вполне точно назвать время, когда апостол находился в этом городе.
До того как отправиться в Коринф, апостол несколько месяцев один проповедовал Христа в Афинах. Его успех в прославленном центре греко-римской учёности был, судя по всему, минимальным (Деян. 17:34). Сила и Тимофей всё ещё находились в Македонии. Он с нетерпением ждал, когда они присоединятся к нему, но напрасно. В Коринф Павел пришёл без своих товарищей; всё указывает на то, что он был в расстроенных чувствах (1 Кор. 2:3). По всей видимости, он шёл один. Путешествовать в одиночку было довольно опасно.
Из Афин в Коринф можно было добраться двумя путями. Сухопутный маршрут занимал около пяти дней. Дорога пролегала по труднопроходимой местности. Морской путь был дороже, но занимал один день. Апостол привык много ходить пешком. Путешествуя по суше, он из Афин сначала пошёл бы на запад через Элевсин — место, где находился всемирно известный храм Деметры, которая считалась богиней плодородия и матерью другой богини, которую звали Кора или Персефона. Туда приходили императоры и цари, чтобы приобщиться к элевсинским мистериям. Продолжая путь, апостол слева увидел бы остров Саламин. За пятьсот лет до Павла афиняне возглавили коалицию греческих городов в морском бою с персидскими силами Ксеркса. Это столкновение произошло в узком проливе, отделявшем Саламин от материка на севере. Хотя греков было значительно меньше, они одержали победу и отстояли свободу родной земли. Эта часть их истории навсегда осталась в их памяти.
Когда дорога повернула на юг, справа апостол мог видеть город Мегару с его знаменитыми двумя акрополями. Вскоре дорога резко пошла вверх, проходя через горы Коринфского перешейка. Всю дорогу до Кенхрей, порта к востоку от Коринфа, он, наверняка, восхищался одними из самых потрясающих пейзажей в мире. Оттуда его путь пролегал бы мимо места проведения Истмийских игр, посвящённых богу моря Посейдону. Они были не такими древними, как Олимпийские игры, но Олимпия находилась далеко на западе, в Пелопоннесе, а Истмия, напротив, была в центре грекоязычного мира. Люди толпами шли на игры, проходившие раз в два года. Древние путешественники сравнивали великолепие храма Посейдона в Истмии с обиталищем Зевса в Олимпии. Возле храма Посейдона находилось святилище культового героя Палемона. Апостол, наверное, содрогался при виде свидетельств идолопоклонства, которые попадались ему на каждом шагу. Боги были вплетены в канву этого края.
ГОРОД, КОТОРЫЙ ЗНАЛ ПАВЕЛ
Солнце нещадно палило, когда Павел преодолевал несколько километров от храма Посейдона в Истмии до Коринфа. В летние месяцы небо ясное, и солнце, как кувалдой, бьёт по незащищённой коже. На перешейке, отделявшем Эгейское море от Адриатического, насколько греки могли восстановить своё прошлое, всегда был город. Само название «Коринф» свидетельствует о языке, предшествовавшем греческому. Через перешеек и город, занимавший на нём господствующее положение, проходили торговые пути. Силу и славу Коринфу принесла география. Сухопутное движение между севером и югом проходило по его территории; морское сообщение между востоком и западом шло через его порты. Восточным портом были Кенхреи, а западным — Лехей. В самом узком месте перешейка к северу от Коринфа и под его контролем была проложена дорога с полозьями длиной около 6 км, называвшаяся «Диолк». По ней волоком перетаскивали грузы и небольшие корабли.
Древний город Коринф находился там ещё до завоевания его дорийцами приблизительно в 1000 г. до н. э., то есть был современником Давида и Соломона. Из трёх архитектурных ордеров, использовавшихся при строительстве греческих храмов, дорический и коринфский зародились в этом городе. В Коринфе начался классический период греческого господства. Коринфские торговцы гончарными изделиями лидировали во всём Средиземноморье. За пятьсот лет до прихода Павла в этот город Афины с его радикальной демократией и Коринф, управлявшийся тиранами и олигархами, яростно конкурировали между собой. В V веке до н.э., когда войны ослабили греков, Коринф сыграл в этом ключевую роль. Пелопоннесская война началась с конфликта между Коринфом и одной из его колоний. Когда Афины и Спарта собрали свои коалиции, Коринф стал важным союзником Спарты.
Каким бы славным ни был вклад Коринфа в греческую культуру в трёхсотлетний период до прихода Павла, город приобрёл дурную репутацию. Древние писали о «богатом Коринфе». Город веками характеризовался сказочным процветанием, но когда туда пришёл Павел, улицы, магазины и святилища имели обновлённый вид. В середине II века до н. э. совокупность обстоятельств привела к тому, что этот греческий полуостров попал под контроль Рима. После серии войн Рим аннексировал Македонию, сделав её своей провинцией. Но Греция продолжала сопротивляться римскому вторжению. В южной части полуострова Коринф возглавил коалицию в слабой попытке отстоять независимость. Город и его союзники не могли тягаться с римскими легионами. В 146 г. до н.э. римский генерал Муммий наголову разбил их. Поскольку Коринф возглавлял сопротивление Риму, то генерал в назидание другим превратил город в пепел. Знаменитые Истмийские игры были перенесены в Сикион, соседний город, расположенный к западу от Коринфа. На протяжении ста лет единственными жителями Коринфа были самовольные поселенцы. Гордый город, жемчужина греческого мира, был разрушен римлянами до основания и стал пристанищем для шакалов и диких собак.
Возрождение Коринфа произошло по инициативе Юлия Цезаря, бесспорно одного из самых ярких и почитаемых людей своего времени. Цезарь понимал стратегическую важность перешейка. Незадолго до смерти в 44 г. до н. э. он принял меры, чтобы безземельные поселенцы и вольноотпущенники из Рима на руинах Карфагена в Северной Африке и в Коринфе создали колонии. Знаменитый город на перешейке возродился, став латиноязычным. Его институты, правительственные структуры, налоговая система и религии были основаны на римских моделях. Абсолютное большинство обнаруженных археологами надписей, относящихся к I веку, сделаны на латыни. Когда Павел вошёл в город, он, наверняка, от уличных торговцев и местных жителей услышал латинскую речь. Возможно, это был не первый его контакт с официальным языком Рима, на котором говорили на улицах города в греческим мире. Хотя в Новом Завете только о Филиппах конкретно сказано, что город имел статус колонии (Деян. 16:12), он был не единственным таким, были и другие. Колонией была Антиохия Писидийская, а также Листра. В таких городах латинская речь была обычным явлением.
Коринф, в который пришёл Павел, был относительно новым городом, но уже достигшим высокого положения в римской провинции Ахайе. Афины, соседний и конкурирующий город на северо-востоке, продолжал быть знаменитым центром учёности. Его история была славной, но в политическом и экономическом плане Афины значительно уступали Коринфу.
Общеизвестно, что численность населения Коринфа — как и любого другого греко-римского города, — трудно подсчитать. Оценки классических учёных очень сильно разнятся. Одна группа догадок, основанных на более или менее неточных данных, определяет население Коринфа и прилегающей территории («Коринфии») от 100000 до 125000 человек.
Состоятельными гражданами в Коринфе были торговцы, землевладельцы и правительственные чиновники. В городе также проживало множество подёнщиков, рабов и странствующих учителей, некоторые из которых были просто бродягами.
Во многих случаях статус раба в городе римского мира предполагал какую-никакую защищённость и был предпочтительнее выпрашивания работы хотя бы на несколько часов, чтобы не умереть с голоду. Огромное множество жителей Коринфа в прошлом были рабами. Рабство внесло свой вклад в обычаи, отвратительные для христиан. Рабам запрещалось жениться. Когда раб должен был свидетельствовать в суде, обычным делом было применение пыток. Все рабыни, женщины и девочки, были собственностью своих хозяев — со всем, что это подразумевало. Жизнь образованных домашних рабов была терпимой; другие же рано умирали, теряя здоровье в рудниках и на фабриках. Их замена была частью цены занятия бизнесом.
Павел, наверняка, видел свидетельства как роскоши, так и жуткой бедности. По узким улочкам бегали дикие собаки. Земледельцы с тележками овощей и фруктов дрались за выгодные места на рынке. Торговцы выставляли глиняные горшки, обувь и продукты питания. Женщины с кувшинами на головах входили и выходили с отделанной мрамором огороженной территории знаменитого источника Пирены. Доведённые до отчаяния нищие кружили в поисках крошек хлеба. На Павла, должно быть, лавиной обрушились новые виды и звуки. Он пришёл, чтобы принести Христа этим толпам людей.
Коринф не только имел удобное расположение для торговли, но также равнины вокруг города создавали возможность для разнообразного и богатого земледелия. В этом регионе было много источников.
Сам город был построен на нижних склонах высокой горы. В Афинах и других городах имелся «верхний город», акрополь, крепость, где защитники могли предпринять последнюю отчаянную попытку противостоять захватчикам. В Коринфе крепостью был Акрокоринф, или «верхний Коринф», но удалённость горы от центра города и её размеры почти не обеспечивали Коринфу защиты от врагов. Гора была больше «фирменным знаком» города, нежели защитным сооружением.
РЕЛИГИИ КОРИНФА
Когда Павел пришёл в Коринф, там процветали многовековые языческие культы города. Несмотря на противоположные утверждения, ни археологические, ни литературные документы I века не дают основания считать, что язычество было затухающей религией, которой нужен был лишь лёгкий толчок, чтобы она саморазрушилась и была заменена христианством. Строительство храмов, возможно, является недостаточным признаком жизнеспособности религии, но расходы на их строительство могут, как минимум, говорить о том, что люди чтили свои религиозные традиции. Строительство храмов в честь богов в греческом мире I века переживало период бурного роста, особенно в Коринфе. Жрецы исполняли свои обязанности. Игры и другие народные празднества предварялись призывами к богам с просьбами о благословениях. Осуществлялось заклание жертв. Как точно перемешались римские и греческие божества в Коринфе, трудно определить, но вполне уверенно можно говорить, что школьники из богатых семей изучали богатую мифологию как Греции, так и Рима.
Когда Павел вошёл в центр Коринфа, он увидел на возвышенности храм, занимавший главенствующее положение в городе. Его колонны были архаического типа, монолиты, вырезанные из местного камня порос. В Коринфии не было мрамора. Храм был построен по дорической архитектурной модели с короткими и толстыми колоннами, чтобы они могли выдержать камень над ними. Уцелевший после сожжения города Муммием, храм был древним сооружением даже в дни Павла. Сегодня это самый древний из неразрушившихся храмов в Греции. Согласно лучшим оценкам, греки построили его в честь Аполлона, однако бог, вдохновивший на строительство храма, неизвестен. Поскольку Аполлону поклонялись римляне и греки, то римские жители города могли продолжать приносить жертвы и назначать жрецов, чтобы те служили богу лиры и прорицаний, когда из Рима привозили новых поселенцев.
В Коринфе издавна существовал культ богини любви Афродиты. Соотносимая древними с Востоком, эта богиня якобы вышла из морской пены где-то у побережья Кипра. Этот культ был распространён на Кипре и на острове Кифера, находящемся недалеко от южного побережья Пелопоннеса. По-видимому, на материковую часть Греции поклонение этой богине принесено из Киферы более чем за тысячу лет до посещения Коринфа Павлом. Греческая мифология восприняла Афродиту и объявила эту богиню дочерью Зевса.
С Афродитой греков чёткую историческую и культурную связь имеет финикийско-ханаанская Астарта. Культы плодородия в Ханаане отличались такой особенностью, как существование храмовых проституток. Хотя эта практика никогда не имела широкого распространения в культах греческих городов, было несколько мест, где поклонение Афродите сопровождалось храмовой проституцией. Греческий географ Страбон побывал в заново отстроенном Коринфе лет за тридцать до рождения Христа. Он писал: «Святилище Афродиты было так богато, что имело больше 1000 храмовых рабынь-гетер [проституток], которых посвящали богине как мужчины, так и женщины». Согласно Старбону, благодаря культу Афродиты и её проституткам город богател.
Комментарии часто цитируют высказывания Старбона в качестве свидетельства того, что, когда Павел пришёл в Коринф, культовая проституция там цвела пышным цветом. Эта информация вообще-то полезна читающим 1 Коринфянам, особенно те разделы, где апостол говорит о половой распущенности. Однако существуют серьёзные основания сомневаться, что Старбон описывает заново отстроенный римский Коринф.
Мнение Джерома Мёрфи О’Коннора разделяет большинство специалистов по древней Греции классического периода:
«…контекст ясно указывает на то, что Старбон здесь говорит о городе до 146 г. до н.э. [то есть до его разрушения римлянами], а не о новообразованной римской колонии, которую он посетил в 29 г. до н.э.»
Кроме того, большинство классических историков не воспринимает заявление Старбона о наличии тысячи храмовых проституток всерьёз даже для Коринфа до 146 г. до н. э. Свой рассказ Старбон писал с чужих слов, а древние авторы не менее современных были склонны придавать вопросам секса характер сенсации. Считается, что храм Афродиты, где проститутки занимались своим ремеслом, был в Акрокоринфе, но археологи не нашли достаточных свидетельств существования такого храма — и, уж конечно, храма таких размеров, какие требовались бы для тысячи проституток.
Но есть и более серьёзная проблема, касающаяся заявления, что Павел, придя в город, обнаружил подобную храмовую проституцию. Римским двойником Афродиты была Венера. Коринф, в который пришёл Павел, был римским городом. Род Юлиев, род самого Юлия Цезаря, вёл своё происхождение от Венеры. Они утверждали, что в их венах течёт кровь этой богини. Та мысль, что проститутки развлекали клиентов на территории Венеры, была бы оскорбительной для императорского рода. Это вряд ли было возможно.
Коринф имел репутацию города чувственной вседозволенности, включая сакральную проституцию. Старбон, комментируя эту ситуацию, приводит поговорку: «Не всякому в Коринф доступен путь». Вероятно, такой вольности нравов способствовало то, что в город постоянно заплывали корабельщики и купцы. И всё же вряд ли Коринф в большей степени предавался сексуальной распущенности, чем другие большие города с окрестностями в грекоязычном мире. Проституция была везде. К гомосексуализму отношение было снисходительное и в то же время презрительное. Человеческая жизнь ценилась дёшево. Делались многочисленные аборты, а если дети рождались, их попросту выбрасывали. У иудейских раввинов была веская причина смотреть на языческую мораль с презрением.
Коринф, как и другие греческие города, имел много богов. Вдобавок к Аполлону и Афродите/Венере, на каждом источнике и в каждой роще можно было встретить младших богов, нимф и сатиров. Идя через центральную площадь Коринфа (форум), Павел мог видеть статуи и святилища олимпийских богов и почитаемых героев, а также художественные изображения богов, богинь, нимф и сатиров, зачастую в неприличных позах.
Отдельного упоминания требуют Асклепий (Эскулап) и Деметра. Храм в честь бога врачевания Асклепия был обнаружен при раскопках городской стены к западу от римского форума. В Коринфе был известный центр врачевания, сосредоточенный на этом боге. Паломники толпами шли в Эпидавр на востоке Пелопоннеса, а также в лечебные центры на острове Кос и в Пергаме в Асии. Асклепий, несмотря на то, что этот бог появился в Греции сравнительно недавно, пользовался у греков популярностью. На месте поклонения Асклепию в Коринфе археологи обнаружили склад с терракотовыми частями человеческого тела. Вероятно, они предназначались для напоминания богу, чтобы он не забывал конкретные просьбы по исцелению, или для выражения благодарности, когда ему приписывалось исцеление. Когда Павел пришёл в город, этот храм был часто посещаемым местом.
К северу от города, на склонах Акрокоринфа, можно видеть развалины храма богини Деметры и её дочери Персефоны. Имеются свидетельства, что это место любили посещать женщины, которые приходили туда, чтобы пообщаться друг с другом и разделить трапезу. Среди других артефактов археологи нашли на участке храма глиняные таблички. На них были написаны проклятья. Когда поклонница богини злилась на своего врага, она писала проклятье на табличке, которую закапывала на храмовом участке, и молила богиню о мести. В мифологии Персефона имела связь с Плутоном, богом царства мёртвых. Такие боги считались особенно полезными, когда человек хотел навести проклятье на врага.
Некоторые боги, которым поклонялись в Коринфе и в его окрестностях, были сравнительно новыми. Популярностью пользовались мистические культы с Востока. В Малой Азии археологи обнаружили много изображений Кибелы, Матери богов, и её юного возлюбленного Аттиса. В Кенхреях существовал переживавший период своего расцвета культовый центр Исиды, богини древнего Египта. Ко времени Павла Кибела и Исида были основательно адаптированы к греческим нравам через дополнительные мистические обряды и другие традиции.
Заслуживало внимания и ещё одно религиозное образование в римском Коринфе. Археологи обнаружили основание и строительные материалы огромного храма, построенного на платформе возле коринфского форума. Подобный стиль был присущ римским храмам, а не греческим. Наилучшее объяснение — что этот храм был в Коринфе частью культа императора. Вероятно, он был построен в честь Ливии, покойной жены Августа и матери Тиберия. Ко времени Павла поклонение императору прочно укоренилось в Коринфе, но членам императорской семьи поклонялись только после их смерти. Культ императора было чем-то вроде поклонения предкам, но достойными почитания считались только те, которых римский сенат объявлял богами. В I веке безумцы вроде Калигулы и Нерона объявили себя богами при жизни. Во время пребывания в городе Павла культ императора не имел ничего общего с принуждением завоёванного народа к покорности. Как и другие религиозные структуры, культ императора давал объяснение силам, над которыми люди не имели власти.
В Коринфе Павел должен был увидеть богатую и разнообразную религиозную картину, глубоко укоренившуюся за много веков. Он принёс весть, что все боги, которым поклонялось население города, это никчёмные идолы. Единственный истинный Бог открылся Израилю через Моисея и пророков в Ветхом Завете, а затем, в Новом Завете, — всем людям через Иисуса Христа, Распятого. Ох, и трудно будет учить этих идолопоклонников, что существует живой Бог.
СОЗДАНИЕ ХРИСТИАНСКОЙ ОБЩИНЫ В КОРИНФЕ
Прибыв в Коринф, Павел первым делом должен был научиться находить нужную ему дорогу среди улиц города. Вскоре он отправился на поиски иудейской общины. Иудеи были представлены в большинстве столичных центров римского мира. Некоторые были рабами или бедными вольноотпущенниками, но были также и купцы и банкиры. При их синагогах могли быть небольшие комнаты, дававшие пристанище заезжим соотечественникам. Иначе кошерную пищу было не достать. Вероятно, апостол поселился в такой комнате.
В коринфском археологическом музее видное место занимает греческая надпись, которая, видимо, была сделана на перемычке дверного проёма древней синагоги. Часть греческих слов, «синагога евреев», написана вполне разборчиво. Этот камень был найден без привязки к какому-либо контексту при начале археологических раскопок в городе более ста лет назад. Трудно определить дату надписи, но, основываясь на стиле письма, многие эксперты считают, что она была сделана через несколько столетий после посещения города Павлом. Этот камень свидетельствует о том, что в городе присутствовали иудеи.
Предположительно, именно среди поклонявшихся в синагоге Павел и встретил супружескую пару, с которой его жизнь будет переплетаться многие годы. Это были Акила и Прискилла (16:19). Они разъезжали по разным городам, торгуя кожаными изделиями и делая палатки (18:3). Они недавно приехали в Коринф из Рима, но родиной их предков была римская провинция Понт — регион, протянувшийся с востока на запад вдоль южного побережья Чёрного моря. Их родным городом мог быть Синоп, крупный город, выгодно расположенный в плане торговли. Лука не описывает обстоятельства, которые привели их в Рим, но все дороги и морские пути империи вели на Италийский полуостров. Супруги, наверное, нашли в Риме рынки сбыта для мастерских Синопа и других городов Понта. Однако их пребывание в Риме было прервано. Не зависящие от них политические события привели к их изгнанию (Деян. 18:2).
Римские историки, жившие приблизительно во время приезда Акилы и Прискиллы в Коринф, описывают случившуюся примерно в это время смуту в иудейской общине Рима. Светоний, писавший в начале II века, отмечает, что за пару лет до прихода Павла в Коринф император Клавдий изгнал иудеев из Рима. Историк говорит, что иудеи были «постоянно волнуемы Хрестом» (Светоний. Жизнь Клавдия 25.4). Относительно личности этого «Хреста» выдвигается очень много предположений. Это имя, означающее «добрый», «великодушный», было распространено среди рабов в латиноязычных районах. Кажется невероятным, что какой-то человек, о котором неизвестно ничего, кроме имени «Хрестус», так возбудил иудейскую общину, что довёл ситуацию до конфликта. Кроме того, написание имени «Хрестус» близко к «Христус», латинскому написанию слова «Христос». Светоний, который писал более чем через пятьдесят лет после этого события, мог, будучи плохо знакомым с ситуацией в иудейском обществе, перепутать «Хрестус» и «Христус». Разногласия и волнения могли возникнуть среди римских иудеев по поводу событий в Иудее, в частности заявлений, что Иисус Назарянин есть Христос Божий. Римские власти, видимо, решили не мириться со смутой и изгнать всех иудеев из города.
Если волнения среди иудеев в Риме произошли в результате возникновения христианства, то это примечательно своей ранней датой (около 49 г.). Волнение произошло менее чем через двадцать лет после распятия и воскресения Господа. Вероятнее всего, когда Павел познакомился с Акилой и Прискиллой, они уже были христианами. Священное писание ничего не говорит о том, что апостол учил или крестил их. Брюс делает вывод:
«Ни в одном из сообщений Павла о них нет и намёка на то, что он обратил их: всё указывает на то, что они уже были христианами до его знакомства с ними и что они, соответственно, стали христианами, когда жили в Риме…»
Павел не только занимался вместе с этой парой одним ремеслом; у них ещё была одна вера. Христианская община в Коринфе образовалась до прихода Павла в город.
Акила и Прискилла могли оказаться в Коринфе по причине Истмийских игр. Когда люди приезжали на игры, им нужно было где-то жить. Супруги могли найти сбыт для своих кожаных палаток среди атлетов и зрителей. Какое-то время Павел работал вместе с ними, при всяком удобном случае рассказывая людям о Христе в их мастерской. Апостол не гнушался работать руками (1 Фес. 2:9), но через несколько недель из Македонии пришли Сила и Тимофей. Они, очевидно, принесли деньги, чтобы Павел мог посвятить всё своё время благовествованию и созиданию церкви (Деян. 18:5; 2 Кор. 11:9).
Когда иудеи воспротивились более настойчивым усилиям Павла, он, возможно, ушёл из комнаты при синагоге и стал жить в доме Тития (Российское Библейское Общество) Иуста (латинское имя). До прихода Павла Иуст был «чтущим Бога» (Деян. 18:7). Очевидно, он не воспринял всех иудейских традиций. Его, как и многих его современников, привлекал иудаизм, его древность, его понимание единственности Бога и его высокие этические идеалы. Благодаря Христу Павел мог предложить то, что привлекало их в иудаизме, без требования обрезания, ритуальной чистоты и всего того, что казалось второстепенным. Павел вёл и иудеев и язычников в Коринфе к исповеданию Христа. Крисп, начальник иудейской общины, облёкся во Христа в крещении, и это же сделали его взрослые дети и рабы, а также многие другие коринфяне.
В конце концов успех Павла поставил под угрозу его дальнейшее нахождение в Коринфе. Противившиеся ему иудеи всё больше приходили в бешенство. Опасаясь за свою жизнь, Павел решил уйти. Однако его пребывание в городе было продлено прямым указанием Господа, который сказал ему: «Не бойся, но говори и не умолкай… потому что у Меня много людей в этом городе» (Деян. 18:9, 10). Павел продолжил учить. Древние города не отличались большой восприимчивостью к новым идеям, но апостол смог задержаться в Коринфе «на год и шесть месяцев» (Деян. 18:11) — дольше, чем где-либо ещё. Его работа там закончилась, когда иудейская община выдвинула против него обвинения и представила их римскому проконсулу в Ахайе. На Галлиона эти обвинения не произвели никакого впечатления (Деян. 18:17). В его представлении религиозный спор между Павлом и иудеями было внутренним делом иудейской общины, и они должны были решить его сами. Однако проконсул не позволил повторить в Коринфе иудейские волнения, какие произошли в Риме. Поэтому не Павла, а Сосфена, нового начальника синагоги, публично унизили и избили перед его судилищем. Лука пишет, что «Галлион нимало не беспокоился о том» (Деян. 18:17).
В плане законности Галлион, наверное, занимал позицию Светония: римляне считали христианство сектой иудаизма. Они надеялись, что иудеи сами уладят свои разногласия. Римляне не собирались терпеть ситуацию, когда разногласия перерастают в волнения. В их представлении, если внутренние споры среди иудеев выльются в публичные беспорядки, то пострадают все. Как минимум в первые десятилетия, христиане находились под такой же защитой римского закона, что и иудеи. Хотя Галлион и отнёсся к Павлу терпимо, апостол понимал, что в Коринфе он нажил врагов, которые не оставят его в покое. И так как он какое-то время не был в Иерусалиме, то решил навестить тамошних христиан, рассказать о своей работе и узнать, как там идут дела. После этого он планировал вернуться к работе насаждения церквей по всей империи.
ЭФЕС, КОРИНФ И ПАВЕЛ
Павел покинул Коринф вместе с Акилой и Прискиллой. Его первой остановкой на пути в Иерусалим был Эфес. Возможно, чтобы Бог сохранил его в Коринфе и в качестве жеста благодарения за это, Павел перед приходом в Коринф дал обет назорейства (Чис. 6:2–5). Срок его обета закончился, когда он готовился отплыть из восточного порта Коринфа, Кенхрей. Поэтому перед отплытием он постригся (Деян. 18:18). По прибытии в Эфес он проповедовал Христа в иудейской синагоге города и вызвал немалый интерес; но он спешил в Иерусалим. Возможно, он хотел бы ещё остаться в городе, чтобы отметить годовщину рождения церкви в день Пятидесятницы. Пообещав эфесским иудеям вернуться, апостол отплыл на юг, а затем на восток, в Левант. Акила и Прискилла остались в Эфесе. Они вели там свой бизнес и продолжали свидетельствовать, что Иисус — это Христос.
Многомесячное путешествие Павла, может быть год или даже больше, Лука описывает в нескольких словах (Деян. 18:22; 19:1). Позднее апостол исполнил своё обещание и вернулся в Эфес. Там он три месяца проповедовал в синагоге, но его опыт общения с иудеями в других городах повторился. Когда синагога для него закрылась, он нашёл приют на территории училища, которым руководил Тиранн. В те дни, когда у учеников Тиранна не было занятий, Павел проповедовал о Христе. Так он учил там в течение двух лет. Евангелие не только пустило корни среди жителей Эфеса, но и распространилось дальше по римской провинции Асии (Деян. 19:10). Лука описывает лишь два случая, произошедшие во время пребывания Павла в Эфесе, но и их достаточно, чтобы продемонстрировать, какой яростной оппозицией сопровождался его успех.
Павел отдавал себе отчёт, что христиане, которых он оставил в Коринфе, Фессалониках и других грекоязычных городах, будут испытывать искушение сравнивать его со странствующими учителями, которые регулярно появлялись на их рыночных площадях. В греческом мире I века было много путешествующих учителей-философов. Многих из них, крикливых и неотёсанных, обычно презирали. Они изрекали свои мысли в публичных местах, требовали денег за свои услуги, заполучали случайного последователя, а потом шли дальше, на другое поле действия. Дион Хризостом, ближайший современник Павла, пишет о софистах, которых он наблюдал в месте проведения Истмийских игр:
«В ту пору всякий мог слышать возле храма Посейдона, как орут и переругиваются толпы жалких софистов, как сражаются между собой их так называемые ученики, как множество писак читают вслух свои нелепые сочинения, множество поэтов распевают свои стихи и как слушатели восхваляют их, как множество фокусников показывает разные чудеса, множество гадателей истолковывают знамения, как бесчисленные риторы извращают законы, как немалое число мелких торговцев распродают всякую всячину».
Некоторые христиане, которых Павел оставил в Коринфе, наверное, считали его таким же, как те, которых описывал Хризостом. Они думали, что никогда больше не увидят его. Однако они ошибались. Павел не только крестил людей во Христа, но также питал и учил этих новобращённых. Он был заинтересован в том, чтобы созидать новые церкви, общины христиан, которые вместе с ним будут жить в святости, ожидая возвращения Господа. Работа апостола в Эфесе не означала, что он забыл Коринф. Какой бы успешной и отнимавшей всё его время ни была работа Павла в Эфесе, он всегда стремился получать информацию о своих друзьях в Коринфе.
Во время Пакс Романа, «Римского мира», морское сообщение между крупными населёнными пунктами вроде Коринфа и Эфеса было весьма оживлённым. Возможно, пути Павла пересеклись с путями моряков или деловых партнёров, работавших с некой коммерсантшей по имени Хлоя. Павел назвал их «домашними Хлои». Не исключено, что они и сама Хлоя числились среди членов христианской общины в Коринфе. Новости, которыми они снабжали Павла, позволяют думать, что они или их информаторы лично участвовали в общинной жизни коринфской церкви.
Информация, полученная Павлом от людей Хлои, вызвала у него беспокойство. Неопытная церковь, поделившись на партии, пыталась размежеваться друг с другом. Какое-то время с коринфской церковью работал «красноречивый и сведущий в Писаниях» Аполлос (Деян. 18:24). Он был полной противоположностью Павла. Апостол минимизировал то, что люди считали мудрым (1 Кор. 2:1, 2), а его внешний вид и неэффектная манера говорить не производили большого впечатления (2 Кор. 10:10). Христиане в Коринфе тут же разделились на группы поддержки. Одни хотели видеть руководителем Аполлоса, а другие держались Павла. Лёгкость, с которой Аполлос переезжал из Александрии в Эфес и из Эфеса в Коринф, указывает на то, что он был довольно состоятельным человеком. Путешествовать было дорого. Его образованность и изысканность произвели впечатление на некоторых коринфян. В богатом Коринфе была мода на мудрость, философию и утончённость. Аполлос впечатлил верующих. То, что Павел услышал, вызвало у него опасение, что разделения между приверженцами его самого и Аполлоса выходят из-под контроля. Необходимо было объяснить церкви, почему его учение было более основательным, чем учение Аполлоса (1 Кор. 3:1–3). В то же время он хотел, чтобы церковь знала, что и он и Аполлос готовы отойти на задний план ради Христа и Его тела, церкви (3:5, 6). Аполлос, со своей стороны, видимо, покинул город и отказывался возвращаться туда из опасения невольно ещё больше способствовать расколу (16:12). Павел видел, что нужно действовать. Разделения в церкви в сочетании с чрезмерным акцентом на учёность в области философии побудили его сесть за письмо.
Когда Павел обдумывал послание или после того, как он уже начал его писать, произошло событие, давшее новый импульс задаче. Пришли три человека, друзья из Коринфа. Среди них был Стефан, один из его первых обращённых в Ахайе (16:15–17). Имена этих трёх пришедших кое-что говорят нам о них. Поскольку Стефан упоминается вместе со своим семейством и поскольку Павел призвал церковь подчиняться ему и таким, как он, то можно с уверенностью сказать, что Стефан оказывал стабилизирующее влияние на церковь. Возможно, он имел некий статус и денежные средства. Его имя было распространённым среди греков. Как и знакомые нам имена «Степан» и «Стефания», оно происходит от греческого слова стефанос, означающего венок, которым награждали победителя на играх.
Два спутника Стефана носили имена, типичные для рабов. Имя «Фортунат» означает что-то вроде «счастливчик». За его именем, возможно, стояла длинная история. «Ахаик» означает «из Ахайи». Ахайя была провинцией, где находился Коринф. Эти два человека, Фортунат и Ахаик, могли быть рабами Стефана. Павел приводил ко Христу и господ и рабов, не ожидая, что их обращение повлияет на их статус (Кол. 3:22; 4:1).
Эти трое прибывших принесли Павлу не только дополнительную информацию о церкви, подтверждавшую его догадку о её разделении, но и письмо от братьев. В нём христиане Коринфа задавали Павлу вопросы. Они не знали, как поступить в некоторых критических ситуациях. Решение Павла написать коринфской церкви приобрело безотлагательность и новое направление. В своём письме он ссылается на то, что они написали (1 Кор. 7:1). Он отвечает на их вопросы, содержание которых можно угадать по характерному построению фраз в 7:1; 8:1; 12:1; 16:1.
Ещё до прихода Павла в Коринф истории и легенды, мифы и басни о городе и его людях разошлись по всем уголкам греко-римского мира. Перешеек, соединявший Европу и Азию в торговле, был значимым местом. Как и Цезарь до него, Павел, наверное, видел потенциал Коринфа как эпицентра деятельности. Целью Цезаря было могущество Рима; Павел сосредоточил усилия на распространении евангелия Христа.
СОДЕРЖАНИЕ
Помимо краткого вступления и заключения, первое письмо Павла коринфянам имеет два главных раздела: события в церкви, нуждавшиеся во внимании и исправлении (гл. 1—6), и ответы на вопросы, которые церковь задала Павлу (гл. 7—16). Благодаря этому письму Павла коринфской церкви мир изменился, святое Писание было применено на местном уровне, и церковь в целом укрепилась. Самые длинные и оказавшие самое большое влияние письма Павла — это Римлянам и 1 Коринфянам. Оба они существенно отличаются друг от друга по содержанию. Послание к римлянам представляет собой максимальное приближение к систематическому и апостольскому изложению евангелия, какое имеется у христиан, а в 1 Коринфянам разбираются практические вопросы церкви, стремящейся познать Христа. Около пятидесяти лет назад Барретт так сказал о необходимости обоих документов:
«Я верю, что церкви в нашем поколении нужно заново открыть для себя апостольское Евангелие; и для этого ей нужно Послание к римлянам. Ей также нужно заново открыть связь между этим Евангелием и своим порядком, дисциплинарными взысканиями, поклонением и этическими нормами; а для этого ей нужно Первое послание к коринфянам».
Прошло несколько десятилетий с тех пор, как Барретт написал эти слова, но они так же актуальны в современном мире, какими были в его дни.
👉🏻 ИССЛЕДОВАНИЕ КНИГ ЗА 2020 ГОД 👈🏻
👉🏻 ИССЛЕДОВАНИЕ КНИГ ЗА 2021 ГОД 👈🏻
👉🏻 ИССЛЕДОВАНИЕ КНИГ ЗА 2022 ГОД 👈🏻
👉🏻 ИССЛЕДОВАНИЕ КНИГ ЗА 2023 ГОД 👈🏻
👉🏻 ИССЛЕДОВАНИЕ КНИГ ЗА 2024 ГОД 👈🏻