Вернувшись скоро в Тверь, Михаил наказал собирать дружину по городам, отправил посольство в Новгород Великий, чтоб были готовы держать крестное целованье Твери. Помыслив с боярами, Михаил приказал опричь собрать полки, по ратнику с пяти сох, чтоб готовы были по первому зову двинуться, куда укажут. Вскоре известились, что Иван отправился в Орду с выходом.
Чрез седмицы три от Даниила прискакал гонец с вестью, что Андрей согласился на съезд, что сам отправил в Орду за третьим, ждет его чрез месяц-полтора, а снем установил во Владимире. Теперь было важно, чтоб Иван поспел в Орду раньше Андреева посла. Меж тем, от гостей, князю дали знать, что Андрей сзывает с Суздальских и Городецких земель дружины, сводит их к Городцу.
- Вот и урядились,- с сердцем бросил в угол шапку Михаил.- Говорил же!
Но делать было нечего. Обославшись с прочими князьями, Михаил отправился во Владимир, прихватив с собою бояр и малую дружину. Над полками и оставшейся дружиною поставил Вышату боярина, наказал им идти в Кашин и ждать вестей. В Твери оставил Василия конюшего с охранным полком.
Распрощавшись с женою и матерью, Михаил выехал из Твери. С дороги получил весть, что из Ростова вышел Константин, из Ярославля двинулся Федор с сыновьями, а Даниил стал в Коломенском станом, поскольку не хотел прийти во Владимир один. В пути же пришла весть, что из Орды Тохта направил судьею на Русь крещеного татарина Олексу Неврюя, сына того самого Неврюя[1], что в 1252 годе пустошил русские земли, да не сам-друг, а с войском, а с ним идет Сарайский епископ Измаил, что было знаком уже добрым. Стало, поспел Иван!
Приободрившись, Михаил поспешил в Коломенское, где и встретил Даниила.
- Здравствуй, Михаил. Поздорову ли? Семейство здорово ль?- поприветствовал его Даниил.
- Слава богу,- поцеловал троекратно князя Михаил.- Ты, я гляжу, не один?
Из-за спины Даниила выступил отрок в богатом доспехе при сабле.
- Сын, Гюргий[2],- гордо сказал Даниил.- Стрый[3] твой, Михаил, князь Тверской,- положил он руку на плечо сыну.
- Здравствуй, племянник,- молвил Михаил, оглядывая нескладного парня.
- А ты, что ж, так не обзавелся еще потомством?- приглашая Михаила в шатер, спросил Даниил.
- Не дал бог покуда.
- Ты вот что, не серчай, но первое дело в таком случае рог индейского бестия единороги,- наклонившись к уху, зашептал Даниил.- Да по святым местам пройти.
- Сладится,- улыбнулся Михаил.
- Ну, как знаешь.- Даниил с кряхтением сел на лавку.- Слыхал о татарах?
- Слыхал.
- Вот и думай, надо ль голову в пасть зверю совать-то?
- Я так мыслю,- пригладил волоса Михаил.- Идет хоть и татарин, да крещеный, а при нем и епископ Сарайский. Думается мне, успел Иван в тяжбе с Андреем в Орде.
- А войско твоему крещеному на что?- возразил Даниил.
- Кто его знает?- присел рядом Михаил.
- А я мыслю, нельзя идти во Владимир!- ломающимся петушиным голосом встрял Юрий.
- А тебя кто спрошал? Сиди, слушай, что старшие гутарют, не встревай поперек, молод еще,- строго оборвал Даниил, и Юрий замолк, насупился.
- Женить его желаю,- помягчел Даниил.- Пятнадцать лет, самая пора.
- На ком?
- У Константина же Ростовского дочка на выданье.- Даниил помрачнел.- Так что делать станем?
- Идти надо,- твердо ответил Михаил.- Не пойдем- татары сами по землям пойдут.
- Оттого такой ярый, что тебе опасаться нечего. Переяславль не тебе сулили,- под нос хмыкнул Юрий.
- Георгий!- одернул Даниил. Тот в сердцах выскочил из шатра.
- Ты не суди его, Михаил,- положа руку на колено племяннику, молвил Даниил.- Молод он, горяч. Потому и женить хочу, чтоб охолонул малость.
- С чего разошелся-то?
- Да не бери в ум, Михаил. По младости гордости на себя положил не в меру, вот и бычится.
- А другой сын где?- спросил Михаил.
- Иван[4]? На Москве остался. Мал еще. Осемь годков ему. Хитер, бесенок, растет. Все у него в деле, все-то он копит. Гвоздя ржавого не пропустит- к себе тащит. Скуп токмо. Не то, что Георгий,- кивнул он на полог.- Ты не серчай на него. Молодой ишшо.
- Не стану.
- Войско твое где нынче?
- В Кашине.
- Эт для чего еще?- подивился Даниил.
- Для того, что сторожится от Ярославля изъезда,- послышался из-за полости голос Юрия.
- Токмо не за себя, а за Переяславль,- кивнул головою Михаил.
- А-а-а, уразумел. Мудро,- прищурился Даниил.- Ну, ты передохни покуда. Я гонца жду из Суздаля. Мыслю, завтрева с утра двинемся, помолясь?- встал московский князь.
- Гораздо,- ответил Михаил.
Он пошел в тверской стан, что раскинулся в стороне от Коломенского, на холме у реки. Тут его ждал гонец, с которым он прошел в шатер, недолго пошептался и отпустил его. Снял дорожную одежу, обмылся, отерся рушником, оделся в чистое. Из головы не шло странное поведенье Юрия. Вот волчонок, будто досадил ему. Не к добру, с чего бы ему на Тверского князя скалиться? Вроде, не с чего. Что он там понимает еще? Или от отца нахватался? Хорош союзничек, коли так! Поди, узнай, чего у него в макитре варится, у Даниила-то. Сын у него хитер. Сам, старый лис, тож не прост. Ишь, дочку Ростовского князя сватать за сына хочет. Ростов за Андрея стоит. А тут вот, принимай зятя! И Ростов уж не враг. И что? Помрет Иван, преставится Даниил. Ростов с Юрием. Ему и Переяславль отойдет, и Москва. Вот будет из захудалой волости княжество! Тут бы по уму надо не с Иваном да Даниилом, а с Андреем впору быть.
Так не до чего и не додумавшись, Михаил задремал в тепле, под корзном на лавке.
Проснулся он от того, что кто-то тряс его за плечо. Открыв глаза, Михаил впотьмах сел на лавке:
- Чего тебе,- потер он глаза.
- Князь, от Даниила гонец к тебе, к себе зовет,- послышался голос.
- Кукша, ты, что ль?
- Я, княже.
- Дай света. И умыться.
Умывшись, Михаил сел на коня, поехал в деревню, в стан к москвитянам, Кукша светил дорогу, позади ехали ближние, позевывая. Соскочив с коня у избы, где стоял московский князь, Михаил прошел в горницу. У стола сидел Даниил, Юрий и двое бояр, у печи, сняв шапку, мялся встрепанный ратник.
- Пройди, Михайло, присядь,- встал навстречу Даниил.- Гонец из Суздаля. Сказывай!- приказал он.
Гонец поклонился:
- Пришел во Владимир татарский передовой отряд, числом у двухсот конных. Встали в поле, разъехались по земле, как видно, разбойничать, обаче[5] Андрей гонца послал к князьку ихнему, тех и вернули. Тот в кружале сказывал, будто на походе главный полк татарский, с тысячу сабель…- князья переглянулись,- …идут скоро, походя только припутные селища да деревни грабят, но не становятся почти нигде, заводных лошадей по две у кажного, обоза мало. Ведет их Олекса Неврюй. С ними и Сарайский епископ.
- Далеко ль?- коротко спросил Михаил.
- Теперь уж, должно, дошли. Андрей им корм собрал, ждал. В тот же день пришел Рязанский князь с дружиною до тысячи копий. И со дня на день ждали из Ярославля вестей.
- Иди!- махнул рукою Даниил.
Когда гонец, тяжело ступая, вышел, Даниил повернулся к Михаилу:
- А от Переяславля пришла весть от боярина моего, что Федор с сыном Давидом прошел скоро еще пять ден назад, с дружиною же, счесть не поспели, но мыслят, тысячи с полторы.
- Та-а-к,- протянул Михаил.- Стало, не всю дружину повели…
- Да что с того?- встрял Юрий.- Долго ль в обход пустить? У нас семь сотен, не считая обозу. С тобою пять сотен!
- Георгий! Сызнова поперед лезешь!- прикрикнул Даниил.
Михаил, будто и не слыша отрока, продолжал:
- Вот и значится, что…
- Что?- поднял брови Даниил.
- Что ничего мы не ведаем. Юрий прав, могут и со спины ударить по Переяславлю. Но меня надежит, что с татарами Измаил идет.
- Да что ж с того-то?
- А то, у меня тож вести, от Симеона Владимирского.
- Так что ж молчал-то?- воскликнул Даниил.
- А мне ж кой-кто слова вставить не дает,- взглянул на Юрия Михаил. Юрий покраснел от гнева, отвернулся в угол.
- Так вот, Симеон поклялся на образе Богоматери, что не допустит кровопролитья. Сносился он с Измаилом, тот сказывал, что от Тохты был наказ строгий послу, князей рядить полюбовно.
- Ну, тогда бог нам в помощь,- перекрестился Даниил.- Спаси бог тебя, Михаил, за раденье твое,- склонил он голову.- Ну, завтра выступаем!- хлопнул князь по столу толстой пятерней.
- Доброй ночи, Даниил,- встал Михаил, подпоясываясь мечом.
- И тебе доброй ночи,- поцеловал его московский князь. Михаил взглянул на Юрия- тот не пошевелился, глядя в угол, словно истукан. Да, вот где будет морока! Этот волчонок уже зубы показывает, а что дале будет?
Михаил вышел на двор, вдохнул прохладный сырой воздух. Будь, что будет. С Юрием после рядиться будем. Покуда Даниил жив, глядишь, кова не будет. А там поглядим, у кого зубы крепче!
…Когда Михаил вышел, Даниил развернул сына к себе лицом за плечо:
- Ты что творишь, сын?- тихо и гневно прошипел он.
- А чего мы пред ним стелемся?!- вскричал тот, вскакивая.
- То, что надобен он нам нынче. С кем стоять станешь, с одною Москвою? Вящая ль от Переяславлю подмога? Поелику Тверь- град крепкий, дружина навычна к рати…
- Так что с того? Сам же говорил, что нельзя дать Михалке усилиться, сам с Иваном рядил, что Михалка своих шишей во все стороны засылает…
- Не базань ты, сядь!- прикрикнул Даниил, оглянувшись на дверь.- Что ты как баба на привозе!
Он помолчал, собираясь с мыслями.
- Покуда мы с Рязанью в сродственниках не стали, нечего и задирать Михайлу. Новгородцы за ним. А господин Новгород- то до тысяч двадцати ратников разом, не считая ушкуйников и дружины. Покуда с Новгородом не урядимся, даже думать не моги кова затевать, уразумел?!
- Уразумал,- отозвался Юрий.
- Тут не скоро надо. В Новгороде большие люди к нам клонятся. Им тож Тверь сильной не надобна. Андрей им и вовсе не в жилу. Навыкай править, сын, и думать прежде. Ступай,- поцеловал он Юрия в лоб.
Оставшись один, Даниил тяжело поднялся, подошел к образу. Вглядываясь в темный лик, пытался угадать, что глаза его так смотрят. То ль с укоризною, то ли с грустью. Тридцать пять лет- возраст не большой еще. «Дай, господи, поспеть сполнить задуманное»,- широко перекрестился он.
[1] По некоторым источникам, ордынский царевич, возглавивший карательный рейд против великого князя Андрея Ярославича Владимирского, брата Александра Невского. По некоторым мнениям исследователей этот Неврюй никто иной, как сам Александр (Олекса- Александр, Невский- Неврюй), однако данная точка зрения представляется сомнительной, поскольку во время этого впадения был разорен и Переяславль, отчина Невского, где до своих подвигов княжил Александр.
[2] Гюргий (Георгий)- князь Юрий Даниилович (1281-1325), будущий князь Московский (1303-1325) и великий князь Владимирский (1319-1322).
[3] дядя
[4] Иван Даниилович- в будущем Иван Калита (1288-1341). Великий князь Московский (с 1325 г.) и Владимирский (с 1328 г.)
[5] однако