«Тебе не страшно?» - «Нет». И мне не страшно. В сотый раз отвечая на этот вопрос, пакуя в сотый раз рюкзак. Чаще всего этот вопрос возникает в контексте соло-путешествий, мол, негоже и опасно девушке одной болтаться вне дома. Доводилось слышать это так часто, что я однажды стала прислушиваться к себе. «А тут страшно? А тут? Нет?». На самом деле, возраст, когда ещё опыта поездок было совсем мало, и я только-только начинала свои передвижения, совпал с тем самым юношеским периодом, когда море по колено, и чувство страха, да и другие занудные вопросы, совсем не беспокоят. А когда сознательности стало больше, накопился уже немалый опыт путешествий (кстати, быть может, первое появилось как раз-таки вследствие второго?). Но справедливости ради, я не выезжаю в горячие точки, не шатаюсь ночами по опасным кварталам, да и просто следую базовым правилам безопасности.
Чаще всего опасения про меня же (то есть про себя же) выдвигаются про потеряться в незнакомом месте или заблудиться в метро, про потерять паспорт или нарваться на тех, кто «русских так не любит», и, моё любимое, про попасть под чары пылкого мерзавца. Все те страхи и опасности, которые можно так или иначе назвать рациональными и вполне обоснованными, уже давно подстрахованы запасной банковской картой, телефонами посольств, сканами документов и дорожной аптечкой. Хотя само собой, от всего не убережёшься.
Что касается приключений же, глупостей, спонтанных решений, то они будут, если поездка выходит за рамки отельного all inclusive, и, как говорится, волков боятся – в лес не ходить.
Мне было очень даже не по себе, когда сардинский пустой автобус завёз меня в ночную глушь и высадил под вой диких собак где-то посреди ничего; мне было не по себе в порту Афин, когда я не ела почти сутки и так вымоталась под жарой, что была на грани обморока; мне было мерзко, когда итальянец в пустой комнате парижского хостела решительно принялся флиртовать со мной; мне было неуютно на задворках Бергамо, где я была единственной светлокожей девушкой, да и просто девушкой, и когда за несколько минут со мной заговорило свыше десятка афро-американцев; меня кольнул адреналин в Шереметьево, когда я застряла на регистрации «Аэрофлота» и с трудом нашла возможность обойти километровую очередь и успеть на рейс.
И таких мелких ситуаций можно вспомнить десятки, но они так и останутся рутиной путешествия, точно такой же частью, как захватывающий дух закат над скалистым обрывом, знакомства с близкими по духу и гастрономический оргазм от новой кухни.
По-настоящему страшно в путешествии мне было однажды, неделю назад. И тогда я была не одна, и ситуация могла произойти в любой точке мира. Из подъезда чистенькой, залитой вечерним солнцем многоэтажки в одном из жилых кварталов португальского Фару выбежала свора маленьких собак. Десяток надрывающих голоса чихуахуа за несколько секунд окружил меня, задевая своими шерстяными шубками мои оголённые в шортах ноги, лязгая зубами и подпрыгивая то ко мне, то от меня, но пока не осмеливаясь вцепиться. Мне кажется, быть укушенным овчаркой не так обидно, чем пострадать от этой мелкой банды. Я никогда не боялась собак, и даже тогда, когда было ясно, что шансы уйти целой призрачны, я не чувствовала выплеска адреналина, или чего-то, что заставило бы из десятка других прохожих выбрать меня и мои ноги. Подоспел спутник, шедший несколькими метрами раньше. Ни «фу», ни попытки загородить меня собой, не срабатывали. Любопытно оказаться для кого-то красной тряпкой.
И пока я уже прикидывала количество уколов от бешенства, расстояние до ближайшей португальской больницы и сколько сил уйдёт на тягомотину со страховкой, чихуахуа продолжали обмахивать меня своими тельцами. Прохожие замерли. «Укушенный в Фару на закате солнца», ну чем не картина? Из-за угла вышел хозяин собак, молодой мужчина в майке баскетболиста, с татуированным лицом и огромными тоннелями (удивительно, как сознание в критические моменты фиксирует каждую деталь) и рявкнул на стаю. Чихуахуа отпрянули, и мы сразу пошли прочь. Две собаки гнались за нами ещё полквартала. После того вечера меня несколько ночей не отпускали удушающие кошмары. Мне кажется, я никогда не заведу себе маленькую собаку.
Все те страхи (у кого их нет?), которые живут со мной в обыденной жизни, на время путешествий получают отпуск, и возвращаются только спустя пару недель после приезда домой. Дела, которые в обычный день меня могут пробрать почти до внутренней паники, в поездках выполняются с наслаждением. Мухи не превращаются в слонов. Риски оцениваются трезвее. Рациональное дружит с иррациональным. Сознательность преобладает над рутинным болотом мыслей и позволяет чётче понимать, где реальная опасность, а где монстры под кроватью от расшатавшихся нервов. Наверное, вот за последнее я так и люблю дорогу. Даже будучи девушкой, которая, по страхам некоторых, может потерять в путешествии и паспорт, и голову от негодяя.
