1945-46 г.г. (мне 6 лет), г. Николаевск на Амуре. Родители служат в военном госпитале. Гарнизон в городе довольно крупный. Большой военный аэродром, ремонтная база подводных лодок - из того, что мне известно. Отец военный строитель (старший лейтенант), работает комендантом госпиталя. Мама - военфельдшер (мл. лейтенант).
И вот тут один деликатный нюанс. Зачем рожать в роддоме, когда есть родной госпиталь, сказали будущие мамочки, служившие здесь. Но это была ловушка! Главврач, полковник медслужбы, местное светило всех медицинских наук, матерый сын Израэлев под угрозой трибунала и всяческих бед, организовал для всех вылуплявшихся пацанов, без учета национальности и вероисповедания неукоснительное обрезание. «Из соображений гигиены»-важно объяснял он. Лично для меня это привело позже к нелицеприятным прозвищам от сверстников. Когда я обратился к родителям за объяснениями, подробности рассказала мама, а отец покрутил пальцем у виска и пробормотал два слова, из которых второе было «......... морда!»
Война, наконец, закончилась. Помню все высыпали на улицу, шум, смех, плач, гундящие тарелки репродукторов на столбах. Дядя Шура, наш герой-зенитчик вернулся более-менее целый с двумя желтыми нашивками на груди. Слегка контуженный. Ну, и, естественно с медалью «За Отвагу». Рассказал, что пришлось однажды отражать танковую атаку прямой наводкой.
Голодный до мирного труда, он тут же развил бешеную деятельность по хозяйству, сделал много того, что годами откладывалось «на потом». А к зиме сделал мне мои первые лыжи! Запомнилось, как он поставил их вертикально в котел, вмурованный в печь, и через короткое время вынул оттуда с горячими и замечательно загнутыми острыми носками. Для меня это было чудо!
На этих лыжах я и получил первые навыки спуска, утюжа наш засыпанный снегом огород, полого спускавшийся к речке. Отсюда и пошла страсть к спускам, вылившаяся позже в фанатичную любовь к горным лыжам.
За домом было бабушкино хозяйство - огород, который, как я уже сказал, полого спускался к небольшой речке Куинге, летом представшей собой несколько ручьёв "воробью по колено", текущих между множества замечательных зелёных кочек. Вода была удивительно чистая и довольно теплая с песчаным дном. В этих сказочных дебрях мы с дружком-соседом Борькой Ворошиловым днями пропадали летом, занимаясь ловлей мелких лягушат и рыбок, называвшихся "колючками" за их острые плавники.
Бабушка из окна кухни внимательно отслеживала наши перемещения, а нам было запрещено выходить из ее поля зрения. Эту установку мы регулярно нарушали. Вечером на "разборках полетов" мама выговаривала мне и бабушке за "красные ноги все в цыпках" и запугивала меня тем, что ужасная рыба «цинга» обитает в нашей речке. Тот, кого она укусит, быстренько заболеет и умрет.
Цинга, действительно, была не редкость в наших местах. В рационе горожан недоставало витамина «С». Фруктов не было вообще. Из овощей одни огурцы. Хотя ягоды, особенно брусники, было море. Выйди только в лес, который начинался в конце улицы. Но там нередки были и медведи. Вообще питание в Николаевске во время войны и сразу после нее заслуживает отдельного рассказа и об этом мы поговорим в дальнейшем.