Собака лежала рядом.
Догорал костёр.
Такая маленькая в этой лесной глуши, но преданная овчарка дворовой породы лежала и смотрела своим по собачьи детским взглядом на траву. Ей было неинтересно чем сейчас занимался хозяин, который увлекательно насвистывая песенку, продолжал разжигать костёр. А трава пахла прохладной и весёлой сыростью весеннего леса. Собаке нравился этот запах. Он словно из какого-то детства напоминал ей те годы, когда трава щекотала ей брюшко, и в ней можно было спрятаться от своих собратьев таких же щенков. А сейчас трава еле доставала до колен. Собаке нравился этот запах. Воздушный, нежный, мягкий запах весенней травы.
Хозяин негромко выругался на поломанную спичку, а собака повернула голову в его сторону и тяжело вздохнула. Она помнила его из самого раннего детства. Она помнила его тогда, когда у него были большие руки, ладонями которых он обхватывал её щенячье тело. Она помнила его новый странный запах горькой махорки. И помнила тёплое молоко рогатого существа из его рук. Она любила хозяина. И любила с ним выбегать в лес, носится по полю за велосипедом и плавать в реке, гоняя крикливых уток, пока он закидывал очередную удочку. Ей нравилось наблюдать за людьми, за их быстрым и непонятным лаем, за их поытками командовать ей или хозяяином, как вообще можно им командовать?, - наверное подумала б собака. Но очередная обломанная спичка, заставила её повернуть голову, подняться и подойти к человеку. “Ну, что ты дружок?” - рука хозяина почесала уши, - “видать сегодня будем без завтрака”. Собака села рядом, и положила голову на колено человека, она всем своим взглядом хотела его поддержать и зажечь те промокшие от росы ветки. Ох, лучше бы он покидал их мне в реку. В эту гладь, по которой очень скоро побегут первые лучи рассвета…
Собака ещё раз вздохнула и убрала морду с колена хозяина. Она обошла кругом место предпологаемого костра и, поджав уши, улеглась напротив человека. Спичка за спичкой, взжох за вздохом, промокшие ветки не поддавались. Пёс обернулся в сторону реки, там в предрасветной темноте проплывали утки. Они неспешно добирались к свои загадочным, для собаки целям. Селезень крякнул, окликая идущих за ним, а собака аккуратно, словно из замедленной съёмки, начала подползать в берегу. “Ко мне!”, - голос хозяина заставил поджать хвост, бросив взгляд на уплывающих пернатых, она вернулась к костру. За этот небольшой промежуток времени самые тоненькие веточки поддались огню, и костёр медленно, но уверенно начал отстаивать своё право на существование. Горящие ветки игриво похрустывали передавая пламя свои соседям. Свет от пламени начинал окутывать окружающее его пространство и задорно отражался в глазах собаки. Пёс вздохнул и оттянул морду подальше от огня. Ему нравилось тепло исходящее от огня, но совсем не симпатизировало лишиться пары усов от сильного жара, который шёл за нежным теплом. А хозяин был рад этому всему - теперь можно было приготовить завтрак для себя и собаки. Всё таки перспектива остаться без тёплой пищи на утренней рыбалки его не привлекала…
Собаку разбудил от дум запах жареннного мяса. Она нежно виляя хвостом подобралась сзади хозяина, и навострив уши , села и два раза аккуратно проялала. Человек обернулся и протянул ей кусочек ржаного хлеба. Пёс слопал его в два счёта и проялал в ответ, то ли с нотками благодарности, то ли с нотками требования добавки. Такие моменты ожидания для собаки были подобны вечности. Конечно не такой вечности, когда хозяин куда-то уходил из дома, а её оставлял за старшую следить за гусями, а такой вечности, когда он брал палку, водил перед носом и долго-долго делал замах и кидал её в неизвестном направлении. О, эти секунды ожидания! Человек дал собаке очередную корочку хлеба, и пошевелил прутиком костёр. Для него такие минуты были минутами отрады и спокойствия, чувства спокойствия и единения с костром и собакой. Он поднял веточку с насаженными кусочками сала из костра, аккуратно промокнул шкварчащий жир на хлеб, откусил его и протянул собаке. Пёс радостно замахал хвостом. Что могло быть важнее таких минут? Даже проплывающие непокорные утки, или запахи всей лесной глуши не могли сравниваться с такими моментами…
Псу нравилось сторожить велосипед и нежиться в тени небольшого приречного куста. Иногда хозяин подзывал его и кидал что-нибудь в лесную речушку с командой принести. Но пёс не различал слов, ему было достаточно того, что хозяин говорил глазами и делал жест. Пожалуй, это было самым интересным в утренней рыбалке. Иногда можно было и отобрать у хозяина только пойманную рыбу, но почему-то такая игра не сильно и нравилась человеку. Но, что человеку знать о настоящей рыбалке? Когда с шумом нужно окунаться в воду, и пыпаться лапами и зубами схватить эту мелкую рыбёшку, плавающую возле берега? Хозяину только палки кидать в реку и часами смотреть на этот поплавок, который время от времени полностью окунался в воду. А тем временем рассвет и апрельское солнце набирало высоту...
След от велосипеда и собачьих лап уходил вдаль по просёлочной дороге среди пшеничного поля...
