Введение.
В книге М. Лихутина "Русские в азиатской Турции в 1854 и 1855 годах. Из записок о военных действиях Эриванского отряда", рассказывающей о боях в Закавказье в 1854 году, в описании одного из боев, в котором погиб урядник Переходнов, упоминается пика, которая настолько отличалась от других, что получила собственное "национальное" название - "куртинская пика" (куртинами в XVIII - XIX веках русские называли курдов, чьи общества жили на Кавказе). Вот что пишет М. Лихутин: "Переходнов ударил его пикою в спину; но у него на этот раз была куртинская бамбуковая пика с насаженным на конце кинжалом, который вероятно был уже испорчен в продолжении преследования и боя; кинжал попал в какую-то бляху и согнулся от удара" (Лихутин М. Русские в азиатской Турции в 1854 и 1855 годах).
Эта же пика упоминается и в воспоминаниях В. Геймана "1845 год", где он пишет: "У главнокомандующего, сколько помню, на длинной куртинской пике был флюгер, несколько больше уланского, цветов красного и белого; между острием и флюгером - пук волос из лошадиных хвостов, - выходило нечто вроде бунчука. У начальника чеченского отряда, генерал-адъютанта Лидерса, значок имел полосы кранную и черную, вроде владимирской ленты; у начальника главного штаба, генерал-лейтенанта Гурко - красный; у генерала Пасека - красный с черным крестом; какие были у других - не помню" (Гейман В. 1845 год // Кавказский сборник, том 3. 1879).
Описание.
Некоторые подробности об этой пике приводит В. Потто, говоря, что курдская пика была длинной и очень гибкой, поскольку имела камышовое древко , которое гнулось так, что глаз не мог уследить за острием. Следует отметить, что "камышовые" древки не были чем-то из ряда вон выходящим. Достаточно вспомнить, что горцы, завидев донских казаков с пиками в руках, говорили "камыш идет". Впрочем, К. Хачатуров в своей работе "Курды. Черты их характера и быта", описывая эту пику, указывает на палку, которая использовалась в качестве древка, однако ее длина гарантирует то, что оружие было просто обязано гнуться: "Курдская пика состоит из шестиаршинной крепкой палки (шесть аршин = 4,3 м), к обоим концам которой прикреплены трехгранные железные острые наконечники" (Хачатуров К. Курды. Черты их характера и быта // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа (СМОМПК). Тифлис, 1894 г., выпуск 20. I отдел).
Применение и эффективность.
Неудачный удар урядника Переходнова куртинской пикой стоил ему жизни, однако не дает оснований говорить о ней как о плохом оружии. В данном случае виноват либо "кинжал" (копье) явно плохого качества, поскольку согнулся от удара, либо сам казак, не ухаживавший за оружием (следует вспомнить слова Де Брака, относящиеся к наполеоновским войнам, о казачьих пиках, которые не могли пробить даже одежду, что он связывал с казачьим обычаем втыкать их копьем в землю на стоянках). Тот же К. Хачатуров отзывается об этой пике и том, с каким мастерством курды ею владели, с большим уважением: "пика употребляется верховыми (хотя носят ее и пешие) тогда, когда они преследуют своих врагов. Бpocaниe пики тоже требует большого навыка. Курд на разстоянии пятидесяти или шестидесяти шагов всегда пикой попадает в цель и, притом, бросает ее с такой силой, что острие пробивает насквозь человека". По словам Хачатурова пикой владели и курдские женщины. В доказательство он приводит эпизод охоты, в ходе которой заяц, вспугнутый недостаточно меткими стрелками, был убит пикой, которую бросила куртинка.
Вместо заключения: "по образцу куртинской пики".
Любопытно, что куртинская пика послужила образцом при разработке казачьей пики образца 1901 года - об этом прямо было указано на чертеже (см. рис. внизу).
О бамбуковой пике для британских кавалеристов можно прочитать здесь.
Если Вам понравилась статья, подпишитесь, поставьте лайк и сделайте репост в соцсетях! Спасибо!