Перед этим рекомендую прочесть выдержки из его дневника в 1920-х годах. Там Геббельс испытывает огромные симпатии к России и коммунизму. Дневник Геббельса очень ценный источник, для взгляда на всю Вторую Мировую Войну глазами врага. Самое главное в этом дневнике, что он вёл его каждый день начиная с 1920-х годов. Настоящий подарок для историков. Так что же писал Геббельс за 3 дня до и в первые дни конфликта? 19 Июня ...Вопрос о России теперь постепенно разъясняется. Да этого и невозможно было избежать. В самой России готовятся ко Дню Морского Флота. Вот будет неудача». 20 Июня Листовки о начале войны для солдат Рейха: «Вчера: ужасно много дел. Сумасшедшая спешка... Обращение фюрера к солдатам восточной армии отпечатано, упаковано и разослано. Но подлежит переделке из-за неточного объяснения сути германо-русского пакта. На врага! Блестящее изложение дела. Приняв величайшие меры предосторожности, мы разрешаем упаковщикам отправиться на фронт». 21 Июня Один день до войны... «Вчера: д
Дневник Геббельса очень ценный источник, для взгляда на всю Вторую Мировую Войну глазами врага. Самое главное в этом дневнике, что он вёл его каждый день начиная с 1920-х годов. Настоящий подарок для историков.
Так что же писал Геббельс за 3 дня до и в первые дни конфликта?
19 Июня
...Вопрос о России теперь постепенно разъясняется. Да этого и невозможно было избежать. В самой России готовятся ко Дню Морского Флота. Вот будет неудача».
20 Июня
Листовки о начале войны для солдат Рейха:
«Вчера: ужасно много дел. Сумасшедшая спешка... Обращение фюрера к солдатам восточной армии отпечатано, упаковано и разослано. Но подлежит переделке из-за неточного объяснения сути германо-русского пакта.
На врага! Блестящее изложение дела. Приняв величайшие меры предосторожности, мы разрешаем упаковщикам отправиться на фронт».
21 Июня
Один день до войны...
«Вчера: драматический час приближается. Напряженный день. Еще требуется разрешить массу мелочей. От работы трещит голова.
...Вопрос о России с часу на час все более драматизируется. Молотов просил разрешения приехать в Берлин, но в просьбе было отказано. Это следовало бы ему сделать на полгода раньше. Все наши противники гибнут из-за опозданий...
...Испытывал новые фанфары. Теперь нашел нужные.
После обеда работал в Шваненвердере. Там я более спокоен и сосредоточен.
...В Лондоне теперь правильно понимают в отношении Москвы. Войну ожидают каждый день».
22 Июня
Начало Великой Отечественной войны:
«В 3 ч. 30 м. начнется наступление. 160 укомплектованных дивизий. Фронт в 3 тысячи километров. Много дебатов о погоде. Самый большой поход в мировой истории. Чем ближе удар, тем быстрее исправляется настроение фюрера. С ним так всегда бывает. Он просто оттаивает. У него сразу пропала вся усталость.
...3 часа 30 минут. Загремели орудия.
Господь, благослови наше оружие!
За окном на Вильгельмплац все тихо и пусто. Спит Берлин, спит империя. У меня есть полчаса времени, но не могу заснуть. Я хожу беспокойно по комнате. Слышно дыхание истории.
Великое, чудесное время рождения новой империи. Преодолевая боли, она увидит свет.
23 Июня
«Русские развертывают свои силы подобно французам в 1870 году. И потерпят такую же катастрофу. Русские обороняются в настоящее время лишь умеренно, но их авиация уже сейчас понесла ужасные потери...
Мы скоро с ними справимся. Мы должны справиться.
В народе слегка подавленное настроение. Народ хочет мира, правда не позорного, но каждый новый театр военных действий означает горе и заботы».
«Достигнуты все намеченные на сегодня цели. До сих пор никаких осложнений. Мы можем быть спокойны. Советская система рассыплется, как труха».
24 Июня
«Карты России большого масштаба я пока придерживаю,
— записывает он на другой день.
— Обширные пространства могут только напугать наш народ».
«В народе колебания. Слишком внезапен поворот. Общественность должна к нему сначала привыкнуть. Долго не продлится,
— цинично замечает он.
— До первых ощутимых побед».
«Их союзником является пока еще славянское упорство, но и оно в один прекрасный день исчезнет!»
«Во всех странах необычайно восхищаются мощью наших вооруженных сил».
«Я думаю, что война против Москвы психологически и, возможно, в военном отношении будет самым большим успехом для нас».
Итог известен всем.
Кстати довольно интересно наблюдать перемену в нацистском лагере, после первых поражений в России. Возможно сделаю про это следующую статью.