Мы неизбежно часто будем писать о британском режиссере Питере Гринуэйе, который своими фильмами хочет побудить зрителей к развитию навыков понимания визуального языка (сам он называет это «визуальной грамотностью»). Гринуэй получил образование художника в Школе искусств Уолтэмстоу, что объясняет в его картинах обилие образов из мировой живописи и особый взгляд на язык кинематографа. Гринуэй образоцентричный режиссёр (в противоположность логоцентричности или текстоцентричности). Себя он не считает режиссёром в узком смысле этого слова:
Я не ощущаю себя в полной мере режиссёром, скорее „гибридом“, что меня действительно интересует, так это живопись и литература... мне интересно передавать идеи картинками, визуальными средствами. Я image-maker.
Одним из проектов Гринуэйя на этом синтетическом поприще является попытка создать киноэссе:
... я хочу развивать/разработать такое кино, которое было бы... Ну, как если бы игровой фильм был чем-то вроде эссе. Кино, которое маневрирует/лавирует между концепцией документального и игрового. Между вымыслом и фактами не такая уж и большая разница. И режиссёр может играть на этой территории между ними.
Таких фильмов у Гринуэйя два, они строятся вокруг одного сюжета – рембрандтовского «Ночного дозора»:
«Тайны „Ночного дозора“» (Nightwatching), 2007 год
и «Рембрандт. Я обвиняю!» (Rembrandt’s J’accuse...!), 2008 год.