Продолжение романа "Где-то рядом, по соседству", предыдущая часть лежит тут.
С мужем я познакомилась четыре года три назад, в мае. И поженились мы через год, тоже в мае. Есть примета такая, «в мае жениться – всю жизнь маяться». Но мы хорошо живем, я не жалуюсь. В смысле, не маюсь. Кирилл – умный, красивый, из хорошей семьи, у него хорошая работа и отличный заработок. Любит меня и нашу дочь Сонечку. После долгих и трудных лет я, наконец, вытянула счастливый билет.
Знакомство с мужем у нас получилось забавное – в троллейбусе. Мне всегда казалось, что это неприлично – знакомиться на улице или в транспорте. Но вот так получилось.
Я ехала с работы, в общагу к себе. После зоны я не стала возвращаться домой, в родной Тишинск. Город маленький, история с убийством отца прогремела так, что не только ныне живущие, но даже их внуки эту историю будут помнить и обсуждать. Мне такой славы как-то не хочется. Так что я вышла за тюремные ворота и уехала наудачу в Ясноватинск. Профессии особой у меня на руках не было. В колонии я строчила рабочие рукавицы Но настрочилась, навозилась с машинкой на сто лет вперед, и заниматься этим на свободе не хотела. Там же я закончила среднюю школу. Как минимум, среднее образование у меня есть. С таким набором, да еще и с судимостью за плечами, сильно не разгонишься с выбором работы. Но главное что? Главное не терять надежды. И я ее не теряла.
Был у меня, правда, один верный шанс на трудоустройство. Со мной в колонии срок отбывала Сима, дочка московского банкира, знаменитый банк «Русская Рысь», реклама по телику все время идет. Папа Симин старую семью давно бросил ради молоденькой любовницы, но все же дочери немного помогал, несмотря на конфликты с бывшей женой. Сима написала записку, велела мне прямо из колонии ехать в Москву, найти там ее мать и попросить о помощи в трудоустройстве. «Мама у меня хорошая, не откажет!» - обещала мне Сима. Но я ехать в Москву побоялась, честно говоря. Мало ли, большой и страшный город, я уж лучше тут у нас, в провинции.
Колония будто выпотрошила меня. Я и до нее особой уверенностью в себе не отличалась, а после нее никак не могла разогнуть спину. Что бы не делала, за что бы не бралась – все боялась окрика, запрета, провала. После суда с Кариной нас разлучили, она поехала мотать срок в Белгородскую область, а я – в Рязанскую. Три года, которые я провела там, дались мне очень тяжело. Первые полгода я мучилась и страдала, плохо спала ночью – снились кошмары и я просыпалась в поту, мучили какие-то странные боли то тут, то там. А потом я нашла выход из положения. Каждый день утром я говорила себе: «Завтрак, работа, обед, учеба, ужин – день прошел. До воли осталось еще одним днем меньше!». И как-то отпустило, что ли..,
В Ясноватинске я довольно быстро устроилась на работу на яблоневые сады: сначала готовить еду мужикам-сторожам, за небольшие деньги. Потом, к моменту урожая, обещали платить больше, если возьмусь еще и яблоки собирать. Не бог весть что, но не с моей биографией в предложениях ковыряться. К тому же, они мне дали еще и место в общежитии, можно было начинать строить свою жизнь заново. Неудобно, было, конечно: сады на одном конце города, в пригороде. Общага – тоже в пригороде, но на другом конце города, ну, да что уж теперь. И покатилась новая жизнь, серая, неинтересная, но на воле и без чужого указа. Одна радость – троллейбус. Ходит допоздна, стоит недорого. Пока едет через весь город, можно доспать, помечтать, город посмотреть из окна.
Место в этот раз я себе выбрала на самом последнем сиденье, в конце салона, и сидела тихонько, рассматривая освещенную фонарями, улицу через заднее стекло в ожидании привычной дремы. Укуталась в куртку, спрятав нос за воротник, - вечера были еще по-весеннему холодными, а днем солнце жарило уже совсем по-летнему. Прикрыла глаза и отдыхала после длинного и тяжелого дня. Мне было тепло и уютно, только длинный полосатый шарф чуть щекотал подбородок. После физической работы очень хорошо спится, это я еще в колонии усвоила.
Передо мной на задней площадке стояла троица: две юные девчонки, думается, судя по виду, поведении и косметике, лет по 18-19, и молодой мужчина, хорошо одетый, и, кажется, слегка выпивший. Выглядел он как-то не слишком характерно для публики, которая ездила в Ясноватинске на троллейбусе: слишком хорошо одет, слишком независимый вид, и вообще весь какой-то - слишком. У меня глаз на такие вещи наметанный, зона научила меня все подмечать, обдумывать, анализировать людей и ситуации, иначе там не выживешь. Так что парень был совсем из другой жизни, мне это было понятно и очевидно.
Девчонки болтали между собой, тихо, я не слышала о чем именно, и то и дело стреляли глазами на мужчину, изо всех сил стараясь произвести на него впечатление. Наконец, им это удалось. Мужчина подвинулся к ним поближе и они заговорили между собой о чем-то. Троллейбус был старый, двигался шумно, компания разговаривала довольно тихо, так, что содержание разговора оставалось для меня тайной. Услышала я только концовку беседы. Троллейбус остановился на нужной мне остановке, я уже стояла перед дверями, ожидая пока они откроются. И тут услышал кусок разговора:
- Девчонки, а лет-то вам сколько?
- Мне двенадцать.
Афигеть. Вот это да, вот это акселерация! Сроду бы не подумала, что какой-либо из них так мало лет. И тут вторая девушка подключилась, парировала, подбоченясь:
- Ну, кому двенадцать, а кому и тринадцать!
Я невольно прыснула. Тихо, вряд ли они услышали. Только непроизвольно дернула плечами. Мужчина за моей спиной расхохотался, громко, свободно и как-то не зло. Надо же, какой у него классный смех! И какие девчонки смешные в этом возрасте. Правда ведь верят в то, что между двенадцатью и тринадцатью годами – огромная разница.
Я вышла из троллейбуса в майскую темную прохладу. Он – за мной. Догнал, придержал мой бег, взяв меня за локоть. Мы познакомились. Он, оказывается, меня еще там, в троллейбусе приметил. По спине, не поверите! Ему понравилась моя спина. Мы уже несколько лет женаты, а он по-прежнему очень любит мою спину и часто в шутку говорит, что именно она – самая красивая часть моего тела. Сначала я обижаюсь, а потом не выдерживаю и хохочу. Господи, спасибо тебе за мою спину!
И да, он бизнесмен, я правильно считала информацию с его внешности, успешный человек. Был с приятелями в ресторане. Слегка выпил, за руль решил не садиться. Подумал, было, про такси, но тут подъехал троллейбус. Решил освежить впечатления юности. Вот и освежил. Мы стали встречаться, поженились ровно через год, когда я была уже беременна Сонькой. Такой вот «романтик» случился. У него классная, известная в городе семья.
Нельзя сказать, что у нас все идеально и гладко. С моим прошлым я жена трудная, с непростым характером и наследством. Кстати, мне удивительно было как же мой успешный муж, баловень благополучной судьбы (отличник в школе и университете, кандидат наук, младший брат и любимый сын, ни разу не был женат), решился со мной связаться. За моими-то печами ого-го что: грязное прошлое, садист и насильник отец, убийство, зона, отсутствие нормального образования, из всех доступных родственников – сестра-проститутка, хотя и из дорогих и элитных. Хотя для меня до сих пор загадка: как проститутка может быть элитой? Сравнивая меня и Кирилла, явный же сложился неравный брак. Иногда он смеется и называет меня своей Галатеей, а себя – Пигмалионом. Не знаю, о чем это он, надо будет как-нибудь попросить у него книжку про это почитать. А то, может, обидное что-то это сравнение означает. Хотя лучше я сама в интернете поищу что это за люди такие, разберусь, а то, может, и спрашивать мужа ни о чем не надо.
Помню, как вечером, накануне свадьбы, мы лежали с Кириллом в обнимку перед телевизором, целовались, смеялись и болтали обо всем подряд. Фильм назывался «Идеальная жизнь» и рассказывал о семье, которая испытывала трудности из-за разных представлений супругов о правильной семье. Из-за этого они ссорились и переживали.
- Кир, а как ты видишь для себя идеальную семью?
- Идеальная семья – это та, которая у нас будет. Я мужик и добываю мамонта, ты – женщина, воспитываешь детей и бережешь очаг. Все просто, без наворотов. Не волнуйся, Ариша, я тебя в обиду не дам, за мною будешь как за каменной стеной. Ребеночка родим, потом тебя учиться отправим. И начнется у тебя новая красивая жизнь! Верь мне, ты вытянула счастливый билет, повезло тебе с мужем!
Я задумалась над тем, что он сказал. Фильм уже кончился, стелить на диван белье нам было лень. Кирилл заснул прямо так, под пледом, а я еще долго размышляла над той жизнью, которая начиналась у нас с ним уже завтра. Все-таки официальный штамп в паспорте обязывает и меняет жизнь, как ни крути. Я ему верила, очень-очень верила. Ведь кроме него, а потом, после ее рождения, дочери, у меня не было на свете никого. Отца мы с сестрой убили и вся его родня от нас отказалась. Мать как пропала тогда, в нашем подростковом возрасте, бросив нас отцу на растерзание, так с тех пор и не объявлялась. Да и жива ли она? Бог ей судья. Я ее из своей жизни вычеркнула, как и она нас когда-то вычеркнула из своей. Сестра? Только что называется родственницей. Общение с ней у нас после выхода из зоны совсем не сложилось. Более того, мне прямым текстом был сказано «слинять с ее горизонта и не отсвечивать» - я же, как дура, встречать ее из зоны поехала, она на год позже меня освободилась. Бабушка по маме умерла давно, другой родни в нашей семье не было.
Следующая часть