Найти в Дзене
Вехи истории

Что я чувствовал за 5 минут до начала штыковой атаки

Всем привет друзья. Ниже пойдет история ветерана Великой Отечественной войны, который попал на фронт в июле 1941 года в возрасте 17-ти лет. -Что можно сказать про эту войну? Мне не хочется о ней говорить ни слова. В начале этой страшной войны была только мясорубка. И рубили практически только нас, красноармейцев... На фронт я пошел добровольцем. Все пошли и во мне заиграла доблесть и патриотизм. Молодые были, думали мол, сейчас на фронт попадем и всех фашистов побьем. Глупые были... Но в сердце чувствовал, что это мой долг. Помню, что учили нас недельки три, загрузили в вагоны и отправили. Помню первую бомбёжку, как меня контузило. Помню как погиб мой товарищ Васька Калугин. Во время бомбёжки первой себя не уберег. После боя только кишочки наружу... Лето, жара, трупы и тот едкий запах человечины жареной от огня. Трупы то горели... И рой мух, который кружил над каждым усопшим. Помню, как в штыковой атаке участвовал. Вот фриц прёт, а мы притаились в окопе. В животе противно. В горле го

Всем привет друзья. Ниже пойдет история ветерана Великой Отечественной войны, который попал на фронт в июле 1941 года в возрасте 17-ти лет.

-Что можно сказать про эту войну? Мне не хочется о ней говорить ни слова. В начале этой страшной войны была только мясорубка. И рубили практически только нас, красноармейцев...

На фронт я пошел добровольцем. Все пошли и во мне заиграла доблесть и патриотизм. Молодые были, думали мол, сейчас на фронт попадем и всех фашистов побьем. Глупые были... Но в сердце чувствовал, что это мой долг.

Помню, что учили нас недельки три, загрузили в вагоны и отправили.

Помню первую бомбёжку, как меня контузило.

Помню как погиб мой товарищ Васька Калугин. Во время бомбёжки первой себя не уберег. После боя только кишочки наружу... Лето, жара, трупы и тот едкий запах человечины жареной от огня. Трупы то горели... И рой мух, который кружил над каждым усопшим.

Помню, как в штыковой атаке участвовал. Вот фриц прёт, а мы притаились в окопе. В животе противно. В горле горит. Пить хочется. Я сжимал винтовку в руках, горячей от стрельбы. Думал, как же я фрица бить буду, ведь он по мне из автомата даст очередь... Думал о маме, которая ждет меня и о сестрах. Вспоминал как на фронт меня провожали. Страшно было - жуть! А сейчас притаился в окопе, ожидая что комбат нам крикнет. Эти 5 минут были вечностью! А по носу только запах противный бьет. Тошнотворный... Запах трупов, крови и горелой резины... Думал о том, как же это, я буду убивать живого человека?! А фриц он шел, шел и шел... Немецкая речь бьёт по ушам только...

-В АТАКУ!!

Я не помню как я побежал за всеми. Я не помню как колол фашистов. Я не хочу это вспоминать...

Не забываем ставить палец вверх!