Вступление.
Состоялся очередной заезд «отдыхающих» в пансионат «Кройки и шитья» - много приехало офицеров из различных подразделений ВДВ, включая и бригад спецназа, что тасовались словно карты в колоде шулера. Поэтому в строю стояли десанщики, морпехи, а также какие-то личности с птичками, авиаторы типа, но с о знакомыми лицами, уставшему от всей этой солянки подполковнику Иванову.
Одна из морд оказалась очень знакомой и делала серьезное лицо, стараясь не встречаться с глазами «Абрамса». Но тот заметил офицера:
- Сергеев, че тебе дома не сидится, тебя что, снова сослали? Что на этот раз сделал: насрал на генерала или угнал самолёт командующего? Нет я рад конечно, вот начальник склада обрадуется, ха-ха, он до сих пор ищет свой мопед, ну скажи по дружбе, куда вы его дели и когда, ведь времени не было? Если еще Пашнин приедет, уйду в отпуск, 2 гоблина в одной группе - для моих нервов много, ведь опять что-нибудь учудите...
ДВА «КУ-КУ» или там, где живут десАнщики.
«Фабрика деревянных игрушек» говорили местные или РКПУ, что расшифровывалось, как Рязанская Школа Профессиональных Убийц или ... Половых Умельцев – что тоже было верно. А официально именовалось заведение: Рязанское Высшее Воздушно-Десантное Командное Училище, РВВДКУ.
Но в названии было и «дважды Краснознаменное» и потому еще имелось название два «Ку-КУ», что также было правдой, ведь кладезь уникальных людей, которых отбирали жестко и воспитывали не менее жестко, да еще со всем армейским долбоебизмом, чудил неописуемо и часто за гранью реальности и фантазии.
В то время, Иванов, в звании более скромном, но уже серьезном, капитан, был командиром роты курсантов, непосредственным командиром мордатенького курка (курсанта), по фамилии Сергеев, к слову и Пашнина тоже. Поэтому знал их «Абрамс», как и они его, давно, любил нещадно и искренне, потому что они были первой и последней любовью боевого офицера.
Его короткий отдых в четыре года, после ранений полученных на жесткой и малознакомой в России войне, ему запомнился кучей приятных и не очень ситуаций, парой контузий и больной, при выпуске летех из училища, печенью (да, так не пил никогда, даже с летунами из эскадрильи вертолётчиков, что спасали жопу его группе не раз).
Уже позже, многие попали в жернова конца первой Чеченской, а потом в самую дырочку второй. Встречались на боевых и были подчиненными бывшие его курсанты, бывало заруливали и на курсы, вызывая воспоминания и ностальжи…
В его роте курсантов было каждой твари по паре. Один из последних наборов Советского Союза: прибалты, казахи, таджики и чеченцы с ингушами - этакая дружная семья.
Только боевой капитан уже знал, что дело времени, что уже идет война на Памире и полыхают локальные войны, скоро начнется совсем близко.
А пока, шло знакомство с ротой «слонов» - курсанты 1 курса назывались слонами, потому что топали невпопад, были слабо подготовлены, норовили убиться и убить своих командоров, зеленые, одним словом.
Вечерня поверка…
- Гольденберг
- Я.
- Откуда
- Из Калининграда
- Кравец?
-- Я, из Одессы
- Луконен?
- Я
- Ты откуда?
- Таллин, товарищ капитан
- Муратбеков
- Я
- Откуда?
- Актобе
- Пашнин?
- Я. Из Курска.
- Сергеев?
…молчание…
- Сергеев?
- А, я…
- Головка от патефона
- Ты где родился?
- В Москве.
Удивление в голосе курсанта взвинтило ротного.
- Ни х...я себе, а что, там тоже люди живут? Не думал - что Москва обитаема.
С этого и началась трудная жизнь для роты курсантов и период жизни, который принес Иванову прозвище – «Абрамс».
Мастер спорта по боксу был опытным и очень фанатичным офицером в вопросах спорта, боевой и политической подготовки. Его занятия по рукопашному бою были всегда интересными и конкретными. Приемы, защита, удар и крылатая фраза:
- Любой прием правильный, если его мозги у тебя на ботинках.
Вот как-то перед занятием шел спор, один из курсантов, что ратовал за болевые приемы и борьбу, доказывая что-то товарищу.
Спорщики не заметили офицера и получили веский аргумент:
- Лучший болевой прием, двойка в челюсть..., и контрольный в голову, а теперь качните 100 раз Америку за потерю внимания (отожмитесь).
Иванов показывал все сам и очень он любил своих бойцов, что входили в команду по рукопашному бою, боксу и самбо, поэтому дрючил их зажигательно и с выдумкой.
- И это удар, и это бросок, ...а что это курант Сергеев лежим, че глазки закатили – отдыхаем? И ничего вам и не больно. ВСТАТЬ!
Так ночью многие сборники (входящие в сборную училища), качались. Т.к. в конце расположения, в тыловой части казармы находился спорт-уголок, где были штанги и гантели, перекладина и висел мешок для отработки ударов, крались туда тихо и старались не шуметь.
В ту ночь, Сергеев с Пашининым решив прокачать грудь, пыхтели, поднимая штангу, раздались шаги и Пашнин успел юркнуть под кровать, а Сергеев как раз выводил гриф штанги вверх, когда встретился глазами с командиром роты.
- Еще раз увижу тебя ночью со штангой, я тебе ее на голову намотаю
- сказал Иванов и ушел в туалет, сжимая гирю под мышкой.
Быть под два метра с фигурой, что говорят – «косая сажень в плечах», без тренировок никуда, приходилось поддерживать себя, но не любил офицер, когда курсанты не высыпаются, понимая, что это самый ценный ресурс.
Но больше всего он не любил алкоголь… нет - не так. Он не любил, чтобы пили в расположении подразделений.
Как-то, будучи помдежа по училищу, он, проверяя 4 курс (выпускной), застукал компашку будущих офицеров, что бухали в каптерке. Кто-то не рассмотрел или уже не мог рассмотреть Иванова, что уже ходил в звании майора и ляпнул.
- Дверь закрой, салабон.
В ответ, к безумному ужасу курсачей ввалился «Абрамс», что получил уже к тому времени свое прозвище.
- Как вы меня назвали?
Кто-то испортил воздух и послышалось причитание...
- Нет я вам не мамочка, а маму зовете..., зовите, зовите, сейчас дверку закрою и вы встретитесь не только с мамочкой, но и со своими родственниками, умершими. Какая сука - водку в казарму принесла…?
Говорят, что кто-то из залетчиков продержался 2 раунда - поди врут, но Иванов никогда никого не закладывал, лечил сам и у него это получалось.
О лечении акоголизма
Рядом с училищем стояли девятиэтажки. Как-то Сергееву и Пашнину подфартило, к ним обратилась знакомая девчонка, мол её соседка устала от мужа алкаша и хочет его закодировать. Умная девчонка, будущий педагог, быстро прикинула и предложила выход.
Выход был оригинален. Есть у неё парень, курсант 3 курса - Пашнин и его друг, Сергеев, один атлет, гири кидает и акробатику крутит, сам будучи под 2 метра, а второй чемпион училища, там какой-то, то ли по боксу, то ли по борьбе. Они могут закодировать мужа, за еду или разумную денюжку.
Парни удивились, но согласились. И вот уйдя в увольнение они зашли к тётке, та провела в зал, на диванчике лежал пьяненький мужчина.
- Что будем делать? Может в окно высунем?
Пашнин размышлял категориями потаскать и не уронить...
- Неее, давай я ему сделаю внушение, только ты делай страшную рожу.
Сергеев разбудил мужика и началось.
- Тебя как звать?
- Василий я... ииик...
- Сейчас я буду тебя лечить, если мой метод не подойдет, то вот этот парень займется твоим лечением.
Пашнин скорчил рожу и и навис над алкашом.
Тот попытался убежать, но был пойман и удар в селезенку аккуратно его уложил снова на диван.
Пришедшему в себя, протрезвевшему мужчине прочитали лекцию о вреде спиртного, состоящую из двух глав и 3 ударов. Пообещав - что такая процедура будет каждый день - курсанты пошли к тете Вале, что уже напекла пирожки на целый взвод и всучила им банку сока, чтобы не в сухомятку хомячили парни.
Выйдя из подъезда, Сергеев предложил подождать, т.к. уверен был, что лекция еще не до конца понята и нужно провести лабораторные исследования.
Через 5 мин, давешний алкаш выбежал из подъезда с видавшей виды сеткой, аля хлебушко где... и угодил в руки Пашнина, который в своей шинели выглядел еще крупнее. Сергеев хомячил пирожок, держа банку и пакет с оставшимися пирогами, поэтому Пашнин проявил инициативу и перевернул бедолагу головой вниз, держа его за щиколотку правой ноги.
- Что с ним делать?
- Макни его в сугроб, пожалуйста!
Проходящая мимо бабка увидела, как большой курсант с 3 лычками на рукаве шинели, хм, десанщик, усердно и не спеша, даже аккуратно, макал её соседа, козла и алкаша Женьку, в сугроб, что-то нашептывая, а второй крепыш, поменьше, но тоже широкий в плечах, тыкал пальцем и считал:
-Двенадцать, тринадцать... кодируем на совесть... четырнадцать...
Стало интересно.
- Сынки, что это вы делаете?
Курсанты переглянулись и тот, что поменьше сказал:
- Кодируем бабушка, чтобы не пил. Новый современный метод.
- Ай, спасибо. А у нас еще есть один тут...
Через неделю, команд, которые использовали новый метод кодировки прибавилось, уже работало штук 5 бригад, пока одна из бригад медиков широкого профиля, из состава 2 курса, не попала на коменданта "паяльников", т.е. офицера из училища связи, что жил неподалеку и не закодировала его. Тот неделю не пил, а потом вспомнил, что он целый майор, не дело получать по пузу майору ... и завертелось.
Но это уже иная история!
Продолжение будет...
Читать первую часть - " Армейский юмор п/п-ка Иванова - часть 1"
Читать вторую часть - "Армейский юмор п/п-ка Иванова - часть 2"
Читать третью часть - "Армейский юмор п/п-ка Иванова - часть 3"