Пояснения к словам, отмеченным звездочками, смотрите смотрите в конце главы.
22 декабря 2005 года
В последние 2 недели декабря у меня возникли огромные проблемы с о. Сергием Таракановым – нашим преподом по литургике, от которого стонет не только 2 курс нашей семинарии, но еще и заочники Сретенской семинарии. Конечно, я не хороший знаток всех богослужебных книг (откуда мне, бывшему протестанту, их так хорошо знать, ведь я же и чтецом в храме никогда не был), но то опускалово, которое Тараканов со мной сотворил на виду всего класса, меня разозлило очень сильно. Он съязвил, что всех переведенных первокурсников надо вернуть обратно в первый класс. Я еле сдержался, чтобы не сказать: «Знал бы ты, с чьей подачи я перешел на второй курс, то молчал бы». В данной ситуации мне стоило огромных сил не возненавидеть сам предмет, несмотря на то, что я уже не 18-летний мальчик. Некоторые люди в группе после такого позорного шоу, когда я по незнанию заявил, что Типикон (Богослужебный Устав) – это не богослужебная книга, в лицо смеялись надо мной, но нашлись другие, которые мне посочувствовали, а один из них, Костя, предложил мне свою помощь по предмету. И мы с ним в течение недели, вплоть до последнего занятия с Таракановым, сидели и разбирали Октоих и Минею (богослужебные книги), всю механику вечернего богослужения, последовательность его изменяемых частей (их чуть ли не 80%) и содержание каждой из книг. Я чувствовал, что совершаю мозговой штурм, потому что мне нужно было за неделю пройти программу про литургике за весь первый курс. Часто я приходил на клирос Семинарского храма, откуда виден иконостас и алтарь, и молился Богу, вопия к Нему о помощи в такой критической ситуации.
Параллельно я консультировался с протодиаконом Игорем, своим начальником по ЦАКу. Я его втайне попросил, чтобы он как-нибудь договорился с Таракановым, и чтобы тот меня не очень мучил, поставил «тройку» и отпустил с миром. Так оно и случилось. За день до нашего последнего занятия с Таракановым был педагогический совет, где присутствовал и протодиакон Игорь, и Тараканов. После этого совета на последнем занятии после двух элементарнейших вопросов Тараканов поставил мне «тройку», остальных студентов он тоже не мучил.
За неделю до окончания семестра, 22 декабря, когда я начал мозговой штурм литургики, я с большинством братьев из нашей группы пошел к нашему классному наставнику игумену Иоанну, которому мы все пожаловались на зверства Тараканова и рассказали многое другое, что нас волновало. По пути к игумену Иоанну я спел братьям 2 песни: «Катюша» и «Айсберг». Распевал я их на всю улицу, благо никого не было рядом, потому что улица периферийная. Сергею, одному из одногруппников, я сказал, что пение – это для меня заменитель женщин и средство для снятия стресса. Потом под влиянием моих занятий по литургике меня осенило вдохновение, в результате которого я переделал и тут же спел припев пугачевской песни «Айсберг»:
С литургикой на свете про всё я забываю,
В Октоих я, как в море, бросаюсь с головой,
А Типикон огромный, как айсберг в океане,
И все его уставы под черною водой.
Семестр по литургике для меня закончился более-менее благополучно, во втором полугодии придется всё это хозяйство учить методом зубрежки. Но я хочу понимать этот предмет! А если сам не захочешь его освоить, то никто тебе его не преподаст, потому что преподам это на фиг не надо.
Примечания:
Литургика - наука о составе православного богослужения (богословская теория и практика составления и совершения церковных служб)
Октоих – богослужебная книга со всеми службами седмичного (недельного) круга богослужений, расписанными по гласам (всего их 8)
Минея - богослужебная книга со всеми службами годового круга богослужений
Типикон – богослужебный устав (в нем более 1000 страниц)
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Понравился роман? Ставьте лайки и оставляйте комментарии.
Хотите читать первыми новую главу романа или прочитать предыдущие главы? Подписывайтесь на мой канал "Дневник семинариста. Репортаж из церковного зазеркалья".