Солнце быстро стало клониться к горизонту и я подошёл к открытому окну. Тишина и приятные запахи от цветущего кизила не смогли отвлечь от тяжёлого осадка после просмотра телевизионных новостей. Новости по телевизору перешли критическую черту, после которой появилось безразличие к сообщаемым цифрам. Можно жалеть одного человека, двух, десять, а потом появляется неприятное чувство к правительству, кучке напыщенных пустопорожних говорунов, которым даже не понятно, как неприглядно они выглядят на экранах телевизоров с их стремлением переизбраться на свои места в ноябре.
Впервые за многие годы, США находится в состоянии войны с призраком. Ни горячие войны, ни холодные до берегов Потомака не доходили. Это первый удар от глобализации в солнечное сплетение финансовой системы мирового капитала. Искусственный интеллект оказался играми на компьютере для недорослей. А обычных программистов с человеческим разумом, которые могут создать математическую модель распространения вируса по стране и выделить возрастные группы риска, чтобы сделать переход экономики на гибкий график с минимальными потерями, нет. Жизнь оказалась сложнее компьютерной игры в завоевание Вселенной одним ловким и хитрым парнем.
Вспомнил, как сегодня ездил в магазин. Всё спокойно, ажиотаж закончился, полки полные всего, как и обычно. Кто-то в маске, а кто-то в перчатках. Треть вообще без всяких средств защиты, как и я. Работники магазина раскладывают товар на полки тоже без средств защиты. Только кассиры в масках и перчатках. Это они в зоне риска. Поехал я не из-за большой нужды, а потому, что захотелось дыньки или ананаса. И то и другое были продаже и были по доллару, так что отоварился и вернулся домой. Два мира существуют. Один страшный телевизионный, а второй обычный со всеми заботами и мелкими радостями.
Надо отвлечься, при таких мыслях сойдешь с ума. Расстроенный ум и есть источник всех плохих восприятий. Единственной защитой является моя иммунная система и её надо восстановить в рабочее состояние перед тем, как в организм проникнет вирус. А может он уже и проник и тихо развивается? Нет, не буду морочить себе голову. Лечение мне не по карману. Неделя в госпитале для тех, кто не имеет страховки перевалит за 78 тысяч, а для застрахованных будет под сорок. У меня нет таких денег, то есть лечиться не имеет смысла и лечить старика не имеет смысла. Более или менее комфортная смерть и не более. А мне это надо?
Я совершенно расстроенный сел на коврик и принял позу падмасана. Голова, шея и туловище расположились на одной прямой. Через минут десять смог успокоить дыхание, закрыл глаза и сосредоточился на точке в межбровье. Ни одного из богов я представить не смог. Всё смешалось и образ Кришны и образ Рамы, образ Вишну и образ Шивы.
Сидел в такой позе долго, пока медитация сама не перешла на мой внутренний мир, на меня самого. Настал момент, когда звук “Ом” вышел из меня самопроизвольно. Я совместил мысленное повторение со звуковым и возникло ощущение пребывания во всех трёх состояниях сразу и одновременно отсутствие в них же. У меня по отдельности не было ни тела, ни разума и ни чувств. Это состояние чистого сознания. Это состояние самосветящегося света моей души. Это состояние прэм, в котором нет ни единого звука и ни единого цвета. Это состояние падам-аннамайя, обители без боли. Это царство внутреннего мира и внутреннего спокойствия. Исчезает телесное сознание и рассудок прекращает существование. Это высшая садхана, которую пока я могу достичь. Это чистое духовное сознание, оно отвлекает разум от ощущаемых объектов. Я остаюсь в сознании, но каждое прошедшее мгновение становится мертвым, а каждое мгновение, которое приходит из будущего в настоящее и есть сознание. Мысль самопроизвольно рождается и самопроизвольно исчезает. Между этими мыслями существует промежуток. В нём я на время останавливаюсь и погружаюсь в состояние ума, в котором нет мысли. Это первая ступень сверхсознания. Устал, на большее не хватает сил.
Самое трудное это почувствовать отсутствие тела и затихание ума, перестать ощущать самого себя в своём сознании. Только тогда прикасаешься к вечности, к блаженству и свободе. Раздался телефонный звонок. Глянул на экран. Звонила подруга из Нью Йорка.
- Скучаешь?- спросила она.
- Злюсь, только из медитативного блаженства вышел, и опять окунулся в дурдом.
- Я смотрю старые французские фильмы, переслать линк?
- Спасибо, это что мне сейчас не хватает, старого европейского кино.
- Тогда лови и пока.
-Пока.
Через минуту я получил коллекцию старых фильмов о жизни без пафоса и великих коллективных порывов, жизни которой я был лишен в своей молодости.
Этой жизни я не имею и сейчас. Патриотизм и ненависть к врагам летят с экрана без остановки, а хочется старого французского кино.