В 2017-ом году, будучи на «Знаменке», я зашёл в лагерь к соседям, и обнаружил там Ихнева Пашу, который неподвижно лежал лицом вниз на траве, демонстративно игнорируя сверкающие в ясном ночном небе звёзды.
Сказать, что он был пьян было бы ни сказать ничего ошибочно. И вот почему: несколько лет тому назад, в ночь с четверга на пятницу, я прогуливался на том же фестивале рядом со сценой и наблюдал следующую картину: на площадке перед ней лежала огромная куча сосновых чурбаков, привезённых из Сухоложского лесничества, чтобы отрядники не рубили лес рядом, а жгли костры из привезённых дров.
Вместе с тем чурбаки эти никому не выдавались, поскольку сам фестиваль ещё не начался. Комендантский отряд охранял дрова аж с прожектором, освещая им периметр как в фильмах про немцев и войну.
И вот иду я мимо, и вижу «Крохинцев», которые вожделенно смотрят на те самые дрова, и спрашиваю: — Хочите дров?
— Таки да!
— А чего же тогда не возьмёте?
— Таки не дают! Вона как стерегут…
— Могу преподать курс маскировки и показательно прикатить сюда несколько чурбаков прямо во свете прожектора.
— Давай!
Сходил к себе, принёс длинный тёмный плащ-накидку с капюшоном, одел его, скрыв руки и голову, после чего лёг на траву, благо, что сухо тогда было, и с грацией червяка полез под прожектор, прекрасно понимая, что в сущности ничем не рискую — пулемёта у них точно нет.
Сползал, прикатил один чурбан, второй, третий.
Спрашиваю: — Достаточно?
— Да! Спасибо! На сегодня хватит, а завтра уже официально получим.
И добавили, что пока я добывал им дрова, мимо проходили люди и, глядя на меня, переживали вслух, что "ещё четверг, а этот уже так нажрался, что пластом лежит". :-)
Один из них даже присел рядом, смотрел и не понимал, как это так из-за бортика к ним чурбаны сами-по-себе выкатываются.
Суть же тренинга в том, что человеческий глаз весьма специфически устроен: видит вспышку спички в ночи за километр, но не замечает наступления рассвета; видит в сумерках бегущую мимо собаку, но не способен заметить в ясный полдень передвигающийся со скоростью 10 см в минуту стог сена.
Это же, к слову, касается и охранных систем, сигнализаций, которые специально ослабляются до уровня, чтобы зря не срабатывало на всяких там мышей и кошек.
Добавлю, что если что-то нельзя скрыть медленным перемещением, то надо сделать так, чтобы мозг наблюдающего не поверил своим глазам и воспринял объект как элемент ландшафта, например, как плывущий мимо вывернутый пень или как чушь, которая просто привиделась.
Вернёмся же к Паше, который спит, лежит и видит сны.
Я стоял рядом и не хотел будить его из-за пустяка.
В это время появился другой сосед и спросил меня, где найти Пашу.
Я показал на тело и ответил: — Вот он.
— Пьян?
— Трезв.
— Болен?
— Здоров. Просто устал.
— ЭТО ПАША ЗДОРОВОГО ЧЕЛОВЕКА! — в момент скреативил он и заржал, довольный своей шутке, чем разбудил Пашу, который приподнялся на локте, повёл вдаль рукой и сказал:
— Холмы! Соляные холмы! — после чего снова лёг и сразу же захрапел.
31 апреля 2019 г. 01:26
Аркадий Глазырин-Уральский