Бастиан поздно вечером ушёл к себе домой, с отцом остался Стивен. Он почти не спал, часто выходил курить и всё думал, думал, вспоминал самые яркие моменты их многолетней дружбы. Вроде бы лёд тронулся и он, впервые, за последний год, увидел улыбку друга. Отец вёл себя странно, почти всё время спал, словно его накачали сильнодействующим снотворным.
Семья Калян вернулась утром. Все выглядели счастливыми. Но, взглянув на Жака, Жюзьен сразу поняла, что что-то не так. Заглянула ему в глаза, потрогала лоб. Температуры не было, но Жак как будто высох за эти сутки и осунулся.
- С тобой всё в порядке? Ты был не один? Тебя кормили? Поили?.. - он только кивал в ответ.
Стивен с непричёсанной головой после сна был похож на взъерошенного воробья:
- Он странный какой-то, я тоже заметил, со вчерашнего вечера всё время спит. Мы даже почти не разговаривали.
- Жак, не молчи! Ты давно поднимался?
- У меня нет сил... - прохрипел он.
Даже Реми осознал, что происходит что-то нехорошее: Жак был мертвецки бледен и выглядел постаревшим, затуманенный взор, нездоровый блеск глаз...
- Мне нужно, чтобы все ушли! - Жюзьен говорила тоном, не терпящим возражений. - Стивен, возвращайся домой! Реми, навестите с Дариеном Мирабель. И чтоб до вечера никто мне не мешал! - она сказала это так, что никто ни рискнул бы ей перечить.
- Пап, я устал с дороги, - закапризничал Дариен, - я хочу есть!
- Мы возьмём Каурую и ты поедешь со мной в седле!
- Ура! Тогда я согласен, сейчас, только возьму кусочек хлеба!
- Отец, поправляйся! - Стивен пожал холодную руку Жака, и ему показалось, что они прощаются навсегда, даже мороз пробежал по коже.
Если б Жюзьен тогда задержалась ещё хоть на день, всё было бы кончено. Когда все ушли, она заперла дверь и закрыла окна. Откинула одеяло и сняла с Жака одежду. Он не сопротивлялся. Начала растирать пальцы, потом ноги, затем руки, грудь, спину, и только когда кожа разогрелась и порозовела, укутала Жака, дала ему напиться воды и, прижавшись, легла рядом, крепко обнимая всем телом.
- Я тебя не отпущу! Слышишь?!
- Зачем я тебе, Жюзьен?! Так было бы лучше для всех. Я без тебя никто, пустота, мертвец.
- Не смей так даже думать!
Он закрыл глаза, чтобы она не увидела слёз:
- Я был там, куда ты меня привела... У меня почти получилось остаться.
- Ты будешь жить! Будешь! Ты мне нужен.
- У тебя все неприятности из-за меня.
- Замолчи! - она нашла его губы и поцеловала. Сначала безответно, но вот появилось чувство, слабое, еле заметное, затем сильнее. Ожили руки, Жак обнял её. Этого было мало, бесконечно мало для того, чтобы вернуть его оттуда, где уже блуждала душа. Жюзьен сама разделась и легла под одеяло. Их ноги переплелись, по телу пробежал озноб, Жак почувствовал жуткое возбуждение, безудержное, ни с чем не сравнимое. Рядом с ним была не женщина, а воплощённый огонь. Она всё сделала сама, не дав им обоим ни шанса остановиться или одуматься.
- Это должно было случиться. Я замучила себя, тебя, его... На самом деле есть то, что предрешено нам судьбой, чего не избежать. Ты будешь жить! - шептала она, и тело Жака наливалось силой, кровь пела в жилах, насыщаясь неизведанным ранее светом. - Ты будешь жить! Я так хочу. И пусть этот грех останется на мне...
Была ли то жертва или нет? Кто теперь разберётся. Любовь всегда берёт своё, а Жюзьен умела отдавать и отдавала себя всю без остатка, в ущерб собственной жизни. Может быть поэтому так быстро догорала на небосводе её звезда, оставляя неизгладимый след в сердцах тех, кому довелось её повстречать.
Благодарю!