С мужем мы познакомились в институте, учились вместе. Достаточно долго просто общались без намека на отношения. У меня периодически были короткие романы с молодыми людьми, он несколько лет встречался с девушкой.
И помню, в перерыве какой-то лекции слушала его рассказ о девушке: глаза блестят, восторженно, восхищенно говорил, какая она чудесная. Оттиском в моей памяти осталась мысль, что как же я хочу, чтобы обо мне говорили также.
Уже у нас были крики и скандалы по ночам, уже летали тарелки в стенку... Звонит мне знакомая: сегодня к нам на работу заходил твой муж, Боже, как он о тебе говорит, мы всем отделом с девочками позавидовали такой любви.
Я плакала и понимала, что Вселенная дала мне ровно то, что я просила. Я ж не стабильных отношений хотела, не защищенности, вот сидит и говорит обо мне красиво.
Я даже точную дату помню, когда вместо стола удар пришелся мне в челюсть. И мое удивление помню, он же часто замахивался и бил мимо. Но удивил меня странный хруст, а потом звон в ушах. И ненависть в его глазах. Вот сколько он потом не просил прощения, сколько не приносил цветов эту ненависть я не смогла забыть.
Я наскоро оделась, одела сына плачущего, которому тогда было 3.5 года, села в свою машину, закрылась изнутри, и под его удары по кузову и фарам, звонила в полицию и родителям. Родители через весь город приехали быстрее, чем полиция. Участковый долго составлял протоколы и уговаривал не писать заявление. Ну как участковый... участковая, женщина лет 40, говорила, что 15 суток ареста на пользу нашим отношениям не пойдут.
Я согласилась, она старше и опытнее, знает, что говорит. Поэтому и на медицинскую экспертизу не поехала, неделю лечила выбитую челюсть дома, питаясь детскими пюрешками через трубочку. Благо на работе руководитель поверил, что на меня хулиганы напали, ведь и я, и машина выглядели явно не после семейной ссоры.
Через полтора месяца я согласилась "дать еще один шанс" и "начать сначала", но в первую же ночь он проснулся с ножом у горла: если еще раз поднимет на меня руку, я церемониться не стану.
Больше он никогда меня не бил, он стал совершенствоваться в психологическом насилии.