Рассказ "Месть"
Начало рассказа
Предыдущая часть
Глава 2. Часть 1.
Светлана Феоктистова, двадцатисемилетняя невысокая брюнетка - про таких принято говорить: женщина спортивного типа, гимнастка-воздушница российского цирка, - ужасно нервничала. Казалось, повода волноваться у нее решительно не было: гастроли закончились, оставалось сесть на самолет и -«гуд бай, Америка, о-о-о...». В гостях, как говорится, хорошо, а дома... До него еще надо добраться, благополучно пройти через две границы, мимо строгих, проницательных, как рентгеновские лучи, взглядов таможенников и пограничников, опасаться которых у Светы имелись вполне обоснованные причины, потому-то, видимо, голос диктора, объявивший начало посадки в самолет, буквально заставил ее оцепенеть.
Кто-то несильно, по-дружески толкнул девушку в бок:
- Не дрейфь, подруга.
Она вздрогнула и резко обернулась, чтобы глаза в глаза встретить улыбающуюся физиономию Михаила Захарова, ассистента самого Гуляева, дрессировщика с мировым именем. «Александр Гуляев - этого человека знает вся планета, любые двери перед ним настежь; ассистент, даже рабочий из его номера - побольше, чем иной артист, а уж тем более, если речь идет о Захарове, - он старожил, более пятнадцати лет в команде метра дрессуры.
С каким удовольствием Света послала бы этого нагловатого, точно барский холоп-любимчик, типа с сальной физиономией и шустрыми глазками, намеки которого с каждым разом становились все недвусмысленнее: «Когда же мы будем делить... хе-хе-хе... - нередко, подмигивая, интересовался он. - Нет, не денежки, ну ты меня понимаешь? Услуга за услугу, я с Ибрагимовым договорюсь, он, хе-хе, пойдет погулять...» Света вспыхивала - с Ибрагимовым Захаров обычно делил гостиничный номер, - ей вовсе не хотелось оказывать Михаилу такого рода услуг. Она вообще уже была не рада, что связалась с ним.
Дело в том, что тонны гуляевского реквизита обычно не досматривали, что давало рабочим и ассистентам возможность беспрепятственно провозить то, что они по тем или иным причинам не хотят предъявлять к досмотру. Свете же было необходимо провезти за границу несколько картин, отреставрированных любовником, художником
Димой, встретиться здесь, в Нью-Йорке, с нужным человеком и, получив от него деньги, вернуться на родину. Михаил давал гарантии - вероятность того, что груз Светланы попадет в руки таможенников практически равна нулю, чемодан заперт на кодовый замок, поэтому ничей любопытный нос в него не сунется, случайности тем самым исключались, и все же...
Выражение испуга на лице артистки сменилось кисловатой улыбкой - конечно, Миша лучше, чем полицейский или таможенник, но, положа руку на сердце, и он сейчас совсем не в жилу.
- Не боись, - повторил Захаров. - Багаж ушел.
- А что?.. - насупилась Света.
- А то. - Михаил улыбнулся.
«До чего же гнусное лицо, - мелькнуло в голове у девушки. - Слава Богу, удалось отвертеться от него здесь. В Москве-то он и подавно шиш чего получит. Дон Жуан из конюшни!»
Она растянула губы в улыбке:
- Ничего я не боюсь.
- Да ладно, озираешься так, словно у тебя пулемет в чемодане или мешок долларей за пазухой. - Михаил указал на небольшую спортивную сумку на плече у Светланы и кейс у ног. - У вас у всех мания, что ли? Чего одинаковых саквояжей накупили? Прям Блюминдэйл, ни дать ни взять... Знаешь анекдот? Что такое — ни дать не взять?..
- Знаю, знаю, - не желая слушать продолжения, поспешила ответить Света. Что же касалось кейсов, еще человек семь или восемь приобрели большие кейсы - близнецы того, который стоял сейчас у ног гимнастки. Впрочем, подобная схожесть вкусов объяснялась просто: в вышеупомянутом Блюминдэйле за такую штуковину пришлось бы выложить полторы сотни долларов, владелец же маленького магазинчика в Чайнатауне продавал их всего за пятьдесят. - У меня лишних денег нет. Всего хочется, не хватает. Это вы в России редкие гости, а для нас загранка в диковинку, я вот уже год никуда не выезжала...
Продолжение
Дорогие посетители, подписывайтесь и читайте с удовольствием. Ваш лайк - это "спасибо" автору.