Как мы с дядей Вовой не поймали леща
Наконец-то я выбрался на рыбалку к дяде Вове!
Стоял тёплый погожий июньский денёк, самое то на леща.
Ранним утром я сошёл с пригородного автобуса и через полчаса был на дядивовиной даче, стоящей на берегу широкой уральской реки Сылвы.
- Давай, проходи к столу, зятёк, - ласково встречал меня дядя Вова. - Ну, за встречу!
После завтрака мы отправились на берег, спустили лодку на воду и поплыли ставить прикорм. Вернулись ближе к полудню.
- Подъём завтра в три утра, - объявил хозяин. - Ну, за хороший улов!
После обеда мы наварили манки, накопали червей, переложили бубей из банки в спичечные коробки. Близился вечер, сели ужинать.
- Ну, дай бог, чтобы не последняя!
...На заре меня разбудил хмурый, всклокоченный хозяин дачи.
- Буби сбежали. А манку съели мыши. Иди один.
Заплетая ногам и дрожа от похмелья, я трудно брёл к воде, волоча на плече одно из весёл. Второго весла я не нашёл.
Кое-как причалив к колышкам, забросил удочку. Вскоре поводок дрогнул и приподнялся. Я подсёк, стал тащить леску. Из тёмных клубин медленно выплыло что-то большое, пучеглазое, похожее на гигантский кривой лапоть, и лениво развалилось на поверхности реки.
Я бросился за подсачником. Подсачника в лодке не оказалось. Он, видать, потерялся где-то в прибрежных зарослях, вместе со вторым веслом.
Рыбья голова ворочалась в воде, тараща на меня удивлённый глаз, как бы спрашивая: долго, мол, ещё ждать, братец? И тогда я ударил по этой голове веслом. Речное чудище ударило хвостом и скрылось в пучине вместе со всей оснасткой и удочкой.
Я закинул ещё две, запасные, удочки. Поклёвки пошли одна за другой, лещи выплывали штука за штукой, большие и жирные. Я бил их веслом, колол ножом, хватал руками, ловил кепкой и рубахой. Но всё было тщетно...
Солнце стояло в зените. Клёв кончился. Я устало плёлся на дачу, волоча за собой одинокое весло. На кукане болтались два ёршика, краснопёрка и маленький окунёк...