Музыкант закрыл глаза. Вытянул руки. Чуть подался вперёд и кончиками пальцев нащупал неизвестный инструмент. Клавиши, струны, натянутая до звона поверхность, ещё что-то… Интересно – как это всё зазвучит? И вместе, и по отдельности? Сначала по одному.
Лёгкое касание – нет звука, удар подушечками пальцев – беззвучное колыхание, щипок – звук поинтереснее, но слабый, перебор одной рукой – как будто коснулся арфы с провисшими струнами, хотя одна-две звучат достойно, отрывистый хлопок по поверхности – пошла волна, а теперь двумя руками – вот и какая-то гармония…
Так, постепенно взаимодействуя с неведомым, он уловил гармонии, сам задал ритм, сложил из музыкальных фраз мелодию – получилась Музыка, нет, «Лирика». Развеем флёр метафор – речь не о музыканте-интуите, а о спектакле театра «Сова» «Лирика-лирика». Аллегории довольно прозрачны: музыкант – режиссёр, пальцы – актёры, инструменты – зрители, музыка – спектакль.
Именно так, не зная точно, а лишь предполагая, как отзовётся публика на на касание разных струн и клавиш её души, актёры будто подбирают ключики от её потаённых уголков. До некоторых ещё надо добраться, некоторые находятся на поверхности и уже изначально открыты, некоторые незнакомы и самим пришедшим на эту нежную феерию ожившей поэзии. И подходы разные. Кто-то в зале напрямую узнает себя и свою историю в стихе или песне, кто-то лишь почувствует что-то созвучное его былому настроению и состоянию, кто-то представит, что и с ним так могло быть, а кто-то просто насладится образами и их подачей.
В кого-то и не «попадёт». И даже не потому, что он пришёл на этот спектакль по ошибке, а из-за бесконечной многогранности и вариативности человеческой натуры. На все «струнки души» никаких «пальцев» не хватит, да и не все «струнки» вообще могут звучать. Прикосновение к иным «клавишам» может сделать человеку больно, напомнив то, про что он ещё не готов сказать известную фразу «что пройдёт, то будет мило». Кому-то переживания героев представленных произведений покажутся надуманными и преувеличенными, раздутыми ради поэтического эффекта. А кто-то примерит услышанное на себя, потеряв грань между своими реальностью и фантазиями.
Ещё одна особенность – относительная современность материала, которому максимум полвека или около того. Помимо индивидуальных предпочтений режиссёра, тут видится и некоторая просветительская цель: золотой и серебряный век большинство знает ещё со школы, а более поздняя поэзия в ней так широко не представлена. Показать, что имеются хорошие стихи и посвежее – хороший побочный эффект спектакля.
Стоит открыть и маленький секрет. Проникновенность, с которой участники спектакля читают и поют, объясняется интересным критерием выбора материала. По замыслу каждый должен был исполнять то, что ему самому нравится, что он сам нашёл и захотел донести до зрителей. Да, суперпрофи отлично прочитает и то, что ему не близко и даже откровенно не нравится, но зачем такие жертвы, если у каждого актёра имеются любимые произведения? Этот очевидный подход полностью себя оправдывает.
Отдельно стоит отметить непоэтическую составляющую спектакля. Она очень хорошо дозирована – увеличить или уменьшить её можно лишь совсем немного. Она служит некой драматической опорой остального действия, а при некоторой доли воображения в ней можно увидеть и сюжетную основу спектакля. Жизнь, через которую проходит лирика, – чем не связующая нить для музыкально-поэтической композиции? Ведь лирика – это…
Алексей Шевцов, специально для театра "Сова".
Видео - Алексей Сафронов.