Люди любят кошек. Это чувство давно уже утратило утилитарную подоплёку, став почти любовью в чистом виде – ведь не ради же ловли мышей заводят этих животных в подавляющем большинстве случаев. И можно слегка видоизменить известную поговорку, представив её в виде «скажи мне, что ты любишь, и я скажу тебе, кто ты». Основываясь на этом, различные авторы не раз показывали нам людей через их отношение к домашним питомцам. Этот удобный и действенный приём почти всегда срабатывает, и в этом смысле пьеса В. Зимина «Истории кота Филофея» отнюдь не исключение. Для примера можно вспомнить ещё «Ваш покорный слуга Кот», мюзикл «Кошки» и другие произведения самых разных жанров и видов.
Спектакль театра «Сова» «Брысь!» также вполне вписывается в эту парадигму – «люди глазами животных». Каждую сцену или персонаж разбирать не обязательно – тут интереснее другое. Оптимальная степень очеловечивания героев-кошек. Этот тезис нуждается в некотором пояснении. При создании образа животного – на сцене, в литературе, на экране – легко уйти в одну из крайностей. Либо сделать персонаж максимально приближенным к реальности – в данном случае кошачьей – внешний вид, повадки и т.п., либо, наоборот, наделить образ сугубо человеческими чертами, характером, чувствами, оставив из кошачьего пару внешних сигнальных атрибутов типа хвоста и т.п.
Если стоит задача показать жизнь собственно кошек, то уместна первая, если кошачья жизнь лишь аллегория, то лучше вторая. Для «Брысь!» характерно то, что внешняя атрибутика, основные черты, мотивации и т.п. оставляют на сцене кошек кошками, но их оценки, проблемы, суждения – вполне человеческие. Ведь потребность в общении, дружбе, личная привязанность, боль от обиды и предательства свойственны не только людям, но и животным. Это не метафора – любой, долгое время общавшийся с «братьями меньшими», не мог не заметить это явление. Человека и животных именно оно и сближает.
И вот на этой основе и построен спектакль. Каждая из историй в нём очень реалистична – так бывает довольно часто. Поэтому всё показанное на сцене не воспринимается как сказка. Сказка, какой бы она ни была, обычно выглядит историей «не про нас». Здесь же такая иллюзия не возникает. Люди проявляют и эгоизм, и трусость, и нерастраченную и принявшую не совсем адекватные формы любовь, и суеверия, и многие другие узнаваемые в повседневности качества. И забывают, если вообще задумывались, о той самой ответственности за приручённых.
А приручённые и судят, и прощают, ибо им свойственны едва ли не те же черты. Их суд, конечно, символический – что может кошка сделать обидевшему её человеку ? Но вот тут спектакль как раз и выходит за рамки буквальности: если хотите, кошачий суд – метафора высшего морального суда, метафора нашей совести. А «мяу» и «шшшш» персонажей-кошек лишь будто напоминают, что спектакль позиционируется как детский.
Здесь нельзя не отметить то, что невольно приходит на ум видевшему не только этот спектакль в данном театре. Режиссёр не в первый раз создаёт многоуровневое представление. Буквальный, сюжетный уровень восприятия – для детей, которым «Брысь!» формально адресован. Но присутствует в нём и то, что предназначено явно для взрослых и лишь им может быть понятно в полной мере, хотя и не всем. Такие вещи называются режиссёрским почерком. И он весьма интересен.
Вынесенная в заголовок параллель с «Кошками» не случайна. Во-первых, у этих пьес сходная структура сюжета. Во-вторых, похож посыл. Ну, и в-третьих – сами кошки, иррациональная любовь к которым делает обе истории очень притягательными и затрагивающими лучшие черты нашей натуры.
Алексей Шевцов специально для театра "Сова".