Нежная грустная сказка, как и всё к чему приложил руку Эмиль Брагинский. Главное отличие от творений Эльдара Рязанова соло – полутона: чувств, характеров, жанров. Полутень – полусвет, грустное-нелепое-смешное, печально-весёлое. Смотришь и не комедию, и не мелодраму, а странное трогательное кино немножко смешное, капельку печальное. И обязательно ироничное, что и немудрено, само название прямо указывает на неё, ибо, «Ирония судьбы». И в чём же? Да в счастье, вопреки всему, хотя бы и здравому смыслу…. Двое, ах, нет, не двое – четверо, уставших от одиночества хотят ему изменить. И кому-то это удаётся. Коротко и ясно. В комедии, разумеется, счастливую карту вытянули бы все четверо, пусть и не совсем счастливую, но вытянули непременно. Но здесь всё, как в жизни и в физике: если кому-то повезло, то должно кому-то и не очень… повезти. Однако на всех не угодишь и находятся зрители упрекающие картину и её почитателей чуть не во всех смертных грехах. А если разобраться и
Нежная грустная сказка, как и всё к чему приложил руку Эмиль Брагинский. Главное отличие от творений Эльдара Рязанова соло – полутона: чувств, характеров, жанров. Полутень – полусвет, грустное-нелепое-смешное, печально-весёлое. Смотришь и не комедию, и не мелодраму, а странное трогательное кино немножко смешное, капельку печальное. И обязательно ироничное, что и немудрено, само название прямо указывает на неё, ибо, «Ирония судьбы».
И в чём же? Да в счастье, вопреки всему, хотя бы и здравому смыслу….
Двое, ах, нет, не двое – четверо, уставших от одиночества хотят ему изменить. И кому-то это удаётся. Коротко и ясно. В комедии, разумеется, счастливую карту вытянули бы все четверо, пусть и не совсем счастливую, но вытянули непременно. Но здесь всё, как в жизни и в физике: если кому-то повезло, то должно кому-то и не очень… повезти.
Однако на всех не угодишь и находятся зрители упрекающие картину и её почитателей чуть не во всех смертных грехах.
А если разобраться и понять в чём заключается «преступление» картины, как и в значение термина «инфантилизм», который столь щедро раздаётся направо и налево рецензентами-адептами «греховности» фильма, будто бы прикалывающими им словно бабочек, персонажей, лишая их жизни, характера, индивидуальности, что значительно хуже смерти.
А вина и преступление заключается лишь, в том, что люди тридцати с небольшим, именно в таком возрасте находятся герои фильма, по тем или иным причинам, не устроили свою личную жизнь. То есть некоторый человек, не выстроивший свою жизнь по неким усреднённым лекалам и схемам, свободный от стереотипов и шаблонного мышления – что особенно показательно по нынешним либеральным временам – называется вдруг: не свободным, и духовно раскрепощённым, а неразвитым и инфантильным!
Забавная двойная мораль крылатой латинской «мудрости» «Quod licet Jovi, non licet Bovi » живуча и не убиваема.
