Осень, пожары. Все горит и пылает Лес золотой, его огнем обнимает. Звери испугано из леса бегут, Только куда им бежать – не поймут. Белой волчице - королеве волков Трудно бежать со стаей щенков. Вот и деревня. Укройте! Спасите! Люди кричат: «Пошли вон! Уходите!» Взяв в зубы щенков, пододвинув вперед, Волчица бесстрашно к людям идет И с жалостью смотрит в их лица, в глаза А по щеке вдруг скользнула слеза… Тут голос ей тихо: «Давай помогу! Пригрею тебя и щенят прокормлю» Волчица взглянула, тот, кто ее звал – Простой человек, не какой-то шакал. Взяв в зубы щенков, пододвинув к нему, Волчица упала под ноги ему… Пожары закончились, скора весна. А волчица себе человека нашла. И зря говорят, будто волк уйдет в лес… Если зверь полюбил, то инстинкт тот исчез.
Осень, пожары. Все горит и пылает
Лес золотой, его огнем обнимает.
Звери испугано из леса бегут,
Только куда им бежать – не поймут.
Белой волчице - королеве волков
Трудно бежать со стаей щенков.
Вот и деревня. Укройте! Спасите!
Люди кричат: «Пошли вон! Уходите!»
Взяв в зубы щенков, пододвинув вперед,
Волчица бесстрашно к людям идет
И с жалостью смотрит в их лица, в глаза
А по щеке вдруг скользнула слеза…
Тут голос ей тихо: «Давай помогу!
Пригрею тебя и щенят прокормлю»
Волчица взглянула, тот, кто ее звал –
Простой человек, не какой-то шакал.
Взяв в зубы щенков, пододвинув к нему,
Волчица упала под ноги ему…
Пожары закончились, скора весна.
А волчица себе человека нашла.
И зря говорят, будто волк уйдет в лес…
Если зверь полюбил, то инстинкт тот исчез.
