Рашид Нугманов:
С творчеством Цоя меня очень всерьез знакомил Африка (Сергей Бугаев). Он приезжал на съемки “Ассы” всегда с кассетой и говорил: “Вот, Витя записал новую песню, сейчас послушаем”.
Ну, может быть, и действительно Африка как-то всерьез пронял Соловьева, но с творчеством Цоя он впервые (и потом неоднократно) знакомился задолго до съемок "Ассы". Сначала на моей постановке "Маленькие Голландцы" весной 1985 года, которая шла под песни "Аквариума" и "КИНО". После этой постановки, в которой он впервые увидел на сцене реальных представителей "альтернативной культуры" в качестве актеров (не Цоя, а просто реальных тусовщиков), он очень увлекся этой самой культурой, и я снабдил его всеми альбомами "Аквариума", "КИНО" и "Зоопарка" на компакт-кассетах.
Следующий этап знакомства пошел сначала на утверждении запуска в производство и в подготовительном периоде фильма "Йя-Хха" осенью 1985 года, а потом на регулярных просмотрах уже отснятого материала весной-летом 1986 года, опять же до съемок "Ассы". Это был первый материал, отснятый студентом его мастерской, и Соловьев проводил много обсуждений с разборами сцен и рекомендациями для будущего монтажа - в качестве наглядного пособия. Правда, в конце концов все свелось к простой формуле: "Рашид, монтируй как сам чувствуешь материал." Что я и сделал, разумеется. Именно тогда он не только услышал, но и увидел Цоя на экране.
Параллельно у него появился сценарий Ливнева под названием "Здравствуй, мальчик Бананан", по небезызвестной песне Чернавского/Матецкого, и он дал мне его почитать. Я, разумеется, моментально стал ему советовать иную эстетику, которую отчасти он уже слышал, видел на сцене и на экране. Эта эстетика не московская, а питерская. Он приехал в Ленинград и познакомился сначала с Гребенщиковым, а потом уже с Африкой, который, разумеется, взял Соловьева под уздцы. В августе я познакомил Соловьева с СашБашем, рекомендовав его на главную роль. Соловьева впечатлили его песни, но оттолкнул "золотой зуб", да и некая трагичность, несовместимая со сложившимся уже в его голове фарсово-фестивальными нюансами будущей картины. Да, СашБаш не ассовский персонаж, и картина получилась бы совершенной иной. Наверное, не соловьевской. А Африка полностью вписывался в его концепт и был настолько напорист, что буквально сразил Соловьева своим не терпящим возражения: "Бананана должен играть я!" Сразу оговорюсь, что свидетелем данного заявления я не являюсь, а передаю то, что говорили все наши друзья, включая Цоя, и сам Африка того не отрицал, на моей памяти. Но и в “Ассе” поначалу Виктор Цой не то что не предполагался, а я его изначально просто выгнал. Замечательная история! Не могу себе представить, чтобы Соловьев выгнал Цоя, а тот потом опять влез к нему. Совершенно другой человек Виктор, он никогда бы не вернулся туда, откуда его выгнали. Могу засвидетельствовать, что Соловьев благоговел перед Цоем. Какое там "выгнал"... Наверняка сказано для красного словца, ведь Соловьев великолепный, захватывающий рассказчик, а увлекательный рассказ требует творческой фантазии. Скорее всего, на деле все обстояло прозаичнее. В сценарии не было изначально финальной сцены с Цоем, и он не "не то что не предполагался", а не предполагался по съемочному плану. В голове-то Соловьева, смею предположить с уверенностью, как раз предполагался. Соловьев не мог не видеть, какую силу придавала группа "КИНО" финалу "Йя-Ххи", тем более, что песня "Перемен требуют наши сердца" была беспроигрышным билетом, и Соловьев нисколько не сомневаясь включил новую сцену в фильм по ходу производства (приход нового музыканта в ресторан).
Финальное выступление в "Зеленом театре" было снято уже в монтажно-тонировочном периоде в мае 1987, и тоже возникло не случайно. Буквально все знающие люди, включая меня, пытались убедить Соловьева, что Цой никогда бы в жизни не пришел лабать музыку в ресторан. Но у фильма своя логика, и, разумеется, Соловьев как опытный режиссер желал вписать этот, по выражению Цоя, "вставной зуб" в фильм наиболее естественным образом и видел эту сюжетную естественность в замене Бананана на том же месте работы – и уже оттуда вывести его в другое измерение. Совершенно верная логика. Так и возник этот "ресторанно-космический" компромисс. И он работает...