История эта произошла, когда я служил срочную службу в армии. К нам в часть приехала комплексная проверка из Москвы. Проверяли все: склады, штабы, технику и конечно личный состав. Особенно личный состав. Выражалось это в том, что мы быстро получали новую форму, шили на нее шевроны, крепили погоны, петлицы. Все везде красили, клеймили, мели, гребли и достраивали.
Перед проверкой, где то за неделю, распустили РВПП (рота вновь прибывшего пополнения) и к нам в роту направили несколько бойцов. Одного сразу забрали в штаб, остальных распределили по взводам. К нам во взвод попало четыре человека. Двое толковых и двое «загадочных». Один из этих загадочных попал в мое отделение. Он, вроде был не дурак, ум был, но его жадность почти всегда этот ум, заглушала. Звали его Армен.
Еще необходимо сказать, что перед проверкой, всем строго запретили жаловаться проверяющим. Дедовщины, по крайней мере злостной дедовщины, у нас не было. Все инциденты, связанные с проявлениями дедовщины, жестко гасились офицерами. Поэтому все проблемы возникали либо по хозяйственной части, (конверты, ручки, тетрадки, мыло, зубная паста), либо по морально психологические (по дому соскучился, девушка бросила, бухнуть хочется и т.д.). Первые проблемы мог решить старшина, нужно было только к нему обратиться. Второй вид проблем решался вразумительной беседой и физическими упражнениями. Поэтому жаловаться проверяющим необходимости не было. Они проблему не решали, а только искали. Записывали в свой блокнот и проблемы, потом, возникали у командиров.
В этот раз, нас построили перед расположением. Помимо ротного и старшины, перед нами стоял еще один офицер, капитан. Он оглядел нас внимательным взглядом и спросил. – Жалобы, заявления есть? - Ответом ему была тишина. – Конверты, тетрадки, мыло швейные принадлежности. Все есть? – продолжал он. В ответ снова была тишина. - А ручки, ручки у всех есть? - Спросил он и достал из кармана ручку. Красивую, на кнопочке, с какой-то золотистой надписью на боку. У стоящего рядом со мной Армена, требовательно задергалась жаба. Было, казалось, даже видно, как он пытается высвободиться от ее клещей, но когда ручка проплывала над его лицом. Он проиграл войну жабе и выпалил. - У меня нет. – Молодец боец. - Похвалил его капитан. И красивая ручка перекочевала из рук капитана в руки Армена. Остальные бойцы, из числа вновь прибывших, почувствовав халяву, решили не отставать и из строя посыпались возгласы – И у меня нет. – И у меня – И у меня. - А конверты, тетрадки у вас точно есть? - Продолжил капитан. И с этими словами открыл свою папку на молнии, и немного протянув ее в сторону взвода. Командир схватился рукой за голову и состроил страдальческую гримасу. Всем своим видом как бы говоря. – Вот бараны! Какие – же вы бараны.
Старшина корчил страшные рожи, яростно вращая глазами, но духов уже было не остановить. Увидев перед собой раскрытую папку, они алчно кричали. – У меня нет. – И у меня – И у меня. – Фамилии, бойцы. – Крикнул капитан. - Затем ощупав себя по карманам и не найдя ручки, попросил ее у Армена. А когда записал фамилии, положил ручку себе в карман и ушел. Командир роты побежал за ним, старшина по ходу движения, влепил Армену затрещину и побежал следом. Пытаясь объяснить капитану, что «все у них есть они просто на халяву повелись». А у Армена на лице, застыло полное разочарования, возмущения и обиды, выражение.
Мы все кляли Армена за его жадность и ждали, какое нам прилетит наказание. Но, что лучше всего спасает от залета? Ответ известен. Более серьезный залет у соседей. В соседней роте служил боец с по фамилии Семенов. Шесть классов образования. Воинские звания, смог осилить только до полковника. И когда нас построили на плацу, на вопрос Генерал-лейтенанта – Жалобы, заявления есть? – глядя на расположенные вдоль погона две звезды, бодро ответил: - Никак нет. Товарищ прапорщик. - Генерал-лейтенант опешил от такого оскорбления и наказал весь батальон. Поэтому про Армена все забыли и дружно материли Сёму.