- Для человека с фантазией кучи хлама – это не мусор, а материал для постройки дворца. Ну, пусть не дворца. Дома. Да, да, самого настоящего дома. Мы построим свой дом и будем там жить припеваючи.
Так, чуть шепелявя, наставляла Лиза соседских мальчишек, которые слушали её, открыв рот. Что-что, а убеждать этот бесёнок в юбке умел. Не мытьём, так катаньем.
Ночью из-под подушки пропал зуб, вывалившийся накануне. Бабушка сказала, это мышка утащила. Зуб жалко, конечно. Но Лиза была не в обиде: вороватая мышь оказалась честной. Оставила под-подушкой серебряный рубль взамен. Лиза даже ойкнула от радости, увидев круглое блестящее сокровище. И тут же в голове созрел план.
Для строительства дома нужны помощники. Как и бабушке. В тот же день Лиза побежала в пряничные ряды с другом Ванюшкой. Накупили леденцов, орехов, пряников. Жалко ли было отдавать рубль? Нет. Не жалко. Дело того требовало, ни малейших колебаний. Твёрдой рукой протянула маленькая предпринимательница свою драгоценность краснощёкому, весёлому продавцу в кондитерской «Бекман и К». Тот, пританцовывая и напевая, принялся упаковывать покупку. Дети тем временем, сглатывая слюну, жадно разглядывали аппетитные связки кренделей, румяные калачи, горками рассыпанные на прилавках, печатные пряники, душистые маковые баранки, петушки на палочках, мешочки с орехами, семечками и сухофруктами, шоколадные конфеты в ярких коробках, драже и блестящие банки с леденцами-монпансье. Вот это богатство!
С помощью обещанного вознаграждения, бригада из соседских мальчишек была быстро собрана и гуськом пролезла на задний двор через щель в заборе. Бабушка бегала по этажам дома, переругиваясь со строителями. Нашествия за сеновалом она даже не заметила. Так думала Лиза.
Кряхтя и пыжась от натуги, дети вытаскивали из груды строительного хлама доски, старые кирпичи, обломки лепнины – всё, что могло сгодиться для постройки дома. В конце дня, как и обещано – вознаграждение. Мальчишки грызли орехи, лакомились пряниками и леденцами, и чувствовали себя на седьмом небе. Никогда такой вкуснятины не ели.
На второй день, после трудов, Лиза притащила несколько картофелин, бутылку домашнего лимонада и хлеб. Пир на весь мир! Из картошки испекли печёнки в угольках на костре у реки. Чёрные, с дымком, ух, горячо! Сначала надо поперебрасывать из руки в руку, подождать, пока остынет. Потом разломить запечённую дочерна кожуру, и надкусить белую, сахаристую мякоть – во рту тает. Объеденье! Щёки и руки в саже, только зубы белеют да глаза сверкают от заливистого смеха. Чертенята!
А с третьего дня так сдружились и сработались, что и вознаграждения никакие не требовались. Всем стало интересно, чем дело кончится.
Лиза не знала, что бабушка, на самом деле, всё видела и подмечала, но ничего внучке не говорила. Пусть занимается делом. Труд детям на пользу. Только усмехалась про себя, да как бы невзначай оставляла побольше еды на столе, мол, мне некогда, ты сама управляйся. Хлеб, нарезанный толстыми ломтями и посыпанный крупной солью, кувшин молока, домашний морс из смородины, яблоки, картошка и рыба, запечённая со сметаной в печке. Соседские мальчишки, да и Лиза, за то лето сильно окрепли, возмужали, загорели и налились здоровым соком.
Общими усилиями, ценой заноз, синяков и ссадин, «дом» на заднем дворе был, наконец, построен. Победа!
Дети безумно гордились своим детищем. Когда обжились (мальчишки даже лавки соорудили – пара чурбачков да доска сверху), Лиза рассказывала друзьям истории. Или читала, когда шёл дождь. Читать научилась ещё когда пяти лет не было – спасибо бабушке. Ребята слушали её, затаив дыханье. А она придумывала историю за историей, и не было им конца. А когда ярко сияло солнце, убегали на речку купаться. Счастливое было то лето. Самое счастливое лето в жизни!
Когда родители приехали за Лизой в конце августа, мама не узнала дочку – так она вытянулась и загорела. И такая сильная стала! Но на этом сюрпризы не закончились. Увидев любимое обиталище ребёнка, у мамы глаза расширились:
- Какой же это дом, Лизонька! Это же куча мусора!
Лиза не обиделась, она знала, что они просто не видят самого главного. А вечером, родителей ждал настоящий шок. Упав с качелей у беседки, где все собрались попить чая, Лиза выругалась так смачно, красиво и с чувством, что папа после секундной паузы оглушительно расхохотался, а мама вскрикнула и закрыла рот рукой, ошарашенно глядя на дитя.
Долго отучивали родители Лизу от крепких словечек, которых девочка в изобилии набралась за лето от строителей, соседских мальчишек, да и что там скрывать, от любимой бабули тоже. Та частенько, не стесняясь, громко отчитывала нерадивых работяг за леность и разгильдяйство, разгневанно бегая по этажам.
Как бы там ни было, особняк в конце концов был отремонтирован. Дом выглядел совсем как новый: стропила подняты, крыша подведена на европейский манер, под новомодный шифер, мезонин с балконом, где можно пить чай, крыльцо выстроено широкое да красивое, на окнах – новые наличники, а паркетные лакированные полы блестели так, что смотреться в них можно было, как в зеркало.
С тех пор каждое лето Лиза проводила только у бабушки Люси.
В середине мая та приезжала за ней в пасмурный, шумный Санкт-Петербург, всё лето они проводили вдвоём в Костроме, а в конце сентября бабушка отвозила любимую внучку обратно в столицу, к родителям.
Продолжение. Начало здесь.