В первую же неделю введенного режима самоизоляции в Архангельской области, как во многих других регионах России, светофор на сайте областной станции переливания крови стал красным, сигнализируя о возникшем дефиците компонентов донорской крови. Особый режим сказался на потоке доноров. О том, как жизненно важная для региона служба крови работает в необычный период, поговорили с главным врачом Архангельской станции переливания крови Сергеем Бобовником и его заместителем Татьяной Клоковской.
В очереди в регистратуру и на обследование мы сегодня видели пару десятков человек. Как сейчас обстоят дела с потоком доноров для Архангельской станции переливания крови? Есть ли дефицит в компонентах донорской крови?
Сергей Бобовник: На сегодняшний день мы вышли на ту норму, которая нужна для того, чтобы своевременно и в полном объеме обеспечивать все медицинские организации Архангельской области необходимыми компонентами донорской крови с учетом их потребностей. На наш призыв о помощи оперативно откликнулись волонтеры, студенты-медики и даже главные врачи медицинских организаций Архангельской области. Последние сами стали донорами, чтобы собственным примером показать жителям Архангельской области: при соблюдении элементарных мер предосторожности донация совершенно безопасна. За такую мощную поддержку мы выражаем искренние слова благодарности всем, кто нам помог избежать серьезной проблемы и, конечно, нашим донорам.
Хотя на прошедшей неделе, учреждение работало из-за резкого спада потока доноров в очень напряженном режиме. Нужно понимать, что какая бы ситуация в регионе, в стране или в мире не была бы, люди, к сожалению, от этого не перестают болеть. И всегда есть определенные категории пациентов, кому для лечения жизненно необходима донорская кровь.
К слову о дефиците? Как обстоят дела с медицинскими масками?
Сергей Бобовник: В настоящее время в России существует реальная проблема с медицинскими масками. Плановый необходимый запас, который был сформирован для штатной работы наших работников, был бы достаточным. Однако возникла проблема - коронавирусная инфекция, - это нельзя было спрогнозировать. Естественно, это привело к нехватке медицинских масок. В штатных условиях в учреждениях службы крови должны работать в масках только сотрудники, которые взаимодействуют непосредственно с донорами и с образцами их крови. Все остальные, а это более 70% коллектива, в медицинских масках работать не должны. Но безопасность и доноров, и сотрудников в приоритете. Поэтому мы, в отличие от некоторых других регионов, решили обеспечить масками всех сотрудников и всех доноров. Хотя ни один федеральный закон нас не обязывает предоставлять донорам маски.
Пандемия коронавирусной инфекции, объявленная ВОЗ, вызвала повышенный спрос на медицинские маски. Цены подскочили. Бюджет учреждения изменился из-за коронавирусной инфекции? Как Вы решаете эту проблему?
Сергей Бобовник: На данный момент запланированный бюджет, выделенный учреждению государством на 2020 год, пока не менялся. Цены на медицинские маски, к сожалению, резко выросли. На последнем аукционе, который у нас был, мы закупили медицинские маски на 2020 год по цене 4 рубля 80 копеек. Сейчас же у поставщиков нет масок дешевле 25 рублей за штуку. А мы помним, нам необходимо обеспечить всех работников учреждения и доноров, которые к нам приходят, одноразовыми медицинскими масками. Понятно, что это ложится на нас дополнительной финансовой нагрузкой. Увы, это пока проблема. Правительство работает над ее решением.
Да, мы не можем сейчас доноров обеспечить одноразовыми медицинскими маскам. Но марлевые медицинские маски тоже до сих пор никто не отменял. Поэтому донорам мы выдаем сшитые нами марлевые медицинские маски, которые после использования обязательно стираем, дезинфицируем, автоклавируем и проглаживаем утюгами. Кстати, ряд станция переливания России с нас взяли пример.
Мы уделяем вопросу безопасности серьезное внимание. Контролируем температуру тела и у работников, и у доноров, используем медицинские маски, регулярно проветриваем помещения, дезинфицирующими средствами моем помещения и обрабатываем столы, перила, туалеты и т.д., осуществляем кварцевание помещений. Кстати, с дезинфицирующими средствами у нас проблем нет. Так что продержимся спокойно достаточно долго.
Как формируется поток доноров в настоящее время?
Татьяна Клоковская: Мы должны иметь определенный запас донорской крови, который у нас рассчитан с учётом численности населения региона, коечного фонда медицинских учреждений и объемов потребления компонентов донорской крови в медицинских организациях. Этот запас должен постоянно и своевременно восполняться. Надо понимать, что мы сейчас донорскую кровь как обычную человеческую кровь не заготавливаем. После донации полученный материал мы сразу разделяем на определенные фракции, получая разные компоненты – эритроциты, тромбоциты, плазму и криопреципитат. При этом заготовленная донорская плазма может храниться до трех лет. С запасами плазмы у нас меньше всего проблем. А вот донорскими эритроцитами и тромбоцитами ситуация другая. Донорские эритроциты хранятся не более 49 суток, а донорские тромбоциты - не более семи суток с момента донации. Поэтому, с одной стороны, нам надо ежедневно пополнять необходимые запасы донорских компонентов крови. А с другой стороны, нам надо, чтобы наши доноры приходили к нам постоянно, на регулярной основе. При этом не должно быть как провалов из-за дефицита доноров, так и всплесков из-за неуправляемого прихода доноров в учреждение. Для стабильной работы учреждению необходимо постоянство – плато. Если к нам пришёл донор с редкой группой или редким фенотипом и сдал свою кровь, то в следующий раз он вернется только через 60 дней, так как чаще сдавать кровь нельзя. При этом если донация такого донора окажется невостребованной, то полученные компоненты донорской крови придется списать по окончании срока хранения. Соответственно, при нерациональной работе мы можем остаться в дефиците донорской крови и ее компонентов более, чем на две недели.
Доноры в каком-то смысле наши добровольные сотрудники. При этом они понимают, что мы осуществляем забор крови не для того, чтобы удовлетворить желание самого донора, а для того, чтобы удовлетворить потребность конкретного реципиента.
Какое количество доноров ежедневно должно сдавать кровь, чтобы дефицита не было?
Сергей Бобовник: Средняя потребность от 100 до 150 доноров день, с учетом работы филиалов в Вельске и Котласе и с учетом потребности в конкретных компонентах донорской крови медицинских учреждений региона. Это зависит от того, какое лечение необходимо пациентам.
Какие сейчас существуют меры поддержки доноров в регионе?
Сергей Бобовник: Служба крови России, как и в службы крови во всех странах мира пропагандирует безвозмездное и добровольное донорство. Мы придерживаемся этого же правила и подхода. Мы работаем в рамках федерального закона о донорстве, в котором прописаны все требования к мерам социальной поддержки. Например, выдаём донору компенсацию за питание, она составляет 625 рублей. Этот размер выплат определяется государством в зависимости от уровня жизни и регулярно изменяется. Если донор получает звание «Почетный донор России», то он получает право на внеочередное лечение в государственных или муниципальных организациях здравоохранения в рамках Программы государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи; первоочередное приобретение по месту работы или учебы льготных путевок для санаторно-курортного лечения; предоставление ежегодного оплачиваемого отпуска в удобное для них время года; ежегодную денежную выплату. В этом году она составляет немногим более 14 тысяч рублей.
Если говорить о дополнительных социальных льготах, то до развала СССР доноры в Архангельской области получали льготы по коммунальным платежам, а также были льготы на проезд в общественном транспорте. Сейчас таких компенсаций нет.
Решение о введении дополнительных мер поддержки доноров крови может принимать как само государство, так и субъект Российской Федерации. Льготы для доноров являются необходимым инструментом популяризации донорского движения. Мы надеемся, что когда-нибудь в Архангельской области также областным Собранием депутатов будут приняты дополнительные меры социальной поддержки доноров. Но нужно понимать, что дополнительные меры социальной поддержки доноров напрямую зависят от финансового благосостояния и возможностей региона.
Так, например, в Москве, предоставляются такие льготы, как льготный проезд на общественном транспорте, льготы на оплату коммунальных слуг.
А бизнес помогает? Особенно в настоящих условиях?
Сергей Бобовник: Я за два года работы главным врачом Архангельской станции переливания крови побывал в разных регионах. И где-то бизнес очень здорово помогает службе крови. Например, Вы как донор знаете, что когда приходите на донацию, вам выдают паек: чай с сахаром и печенье. При этом питание доноров находится на учете, так как на это выделяются государственный деньги. Поэтому меня в плане поддержки доноров поразила работа отделения переливания крови городской больницы №52 в Москве. Будучи там я обратил внимание на работу донорского буфета, где на столах для доноров было много конфет, печенья, пряников. Чай донорам предоставлялся в неограниченном количестве. Донор, уходя из буфета, мог взять с собой конфету. Мне сказали, что это – обычное явление для отделения переливания крови. Ряд крупных торговых центров регулярно поставляют в больницу конфеты, печенье и т.п. в виде спонсорской и благотворительной помощи и таким образом поддерживают донорское движение.
Еще один пример. В настоящее время в московский Центр крови имени Гаврилова одна из столичных служб такси безвозмездно привозит доноров из дома и отвозит обратно. Чтобы вы понимали, центр Гаврилова принимает ежедневно от 500 доноров, работая в круглосуточном режиме 365 дней в году. Таким образом бизнес помогает обеспечить безопасность доноров в рамках риска инфицирования коронавирусной инфекцией.
В Архангельской области, к сожалению, никто не откликнулся на нашу просьбу «ВКонтакте» оказать помощь с доставкой доноров. Бизнес пока не идет нам навстречу. Мы несколько раз предлагали представителям предпринимательского сообщества рассмотреть любые возможности сотрудничества и помощи нашему учреждению. Я не буду называть торговые сети, в которые я направлял свои обращения с просьбой рассмотреть возможность какой-либо поддержки донорского движения Архангельской области. В ответ тишина. Никто нас не поддержал, к сожалению.
Татьяна Клоковская: Но тем не менее, мы призываем жителей региона, соблюдая рекомендуемые меры предосторожности, приходить и приезжать к нам. Если вы здоровы и не были в контакте с больными, не покидали Родины и хотите помочь, обязательно записывайтесь и приходите на донации.
На самом деле, мы своими донорами очень гордимся. Несколько раз нами проводились социологические исследования в виде анонимных опросов доноров, которые показали, что наш среднестатистический донор соответствует практически идеальному донору. Это мужчина в возрасте от 32 до 45 лет. Без вредных привычек, здоровый. Мы гордимся тем, что в большинстве случаев доноры нашего региона заявляли, что для них основная мотивация – это желание помогать больным людям.
Беседовала Олеся Кокина