Путина что ругать? Он сел перед телезрителями, сказал, как умеет. Он в таких сложных ситуациях умеет плохо, это известно. Он президент-победитель. Ну а тут капец, мягко говоря.
Он дал понять. Ну да, ребята, между мертвыми и нищими я выбираю нищих. Уж извините. Ничего обьяснять не буду. Мне и так галстук шею давит, камеры светят. Да и что вам обьяснять... Я же вас знаю лучше других как облупленных. Вы же все равно ни фига не поймете. Вам говорят - эпидемия, опасность, сидите дома! А вы на шашлыки. Поэтому ну вот так. Сидите дома еще месяц. Не спрашивайте, что и как. Вам все равно ничего не обьяснишь. Мне тоже плохо. Сам только из Коммунарки. Но я важнее вас, я президент. Нефть обнулилась. Все обунилилось. А тут еще эта эпидемия, с которой никто не знает, что делать. Мы тут совещались. Мне дали понять, что полный капец еще не наступил. Так что вот. Я пошел. Пока.
...И все. Он ушел. Куда? А фиг знает. Он говорил как патриарх Гундяев: надо то-то и то-то! Молитесь! Ибо в сложный час испытаний только бог и вера!...Сдавленным командным голосом. С угрозой. Тот, правда, не стесняется. А Путин стесняется, не умеет проповедовать с посохом в руках на всю Ивановскую. Не знает, как сказать, когда по сути нечего сказать. Хотел сделать, чтобы было не страшно. А вышло все равно страшно.
И, главное, у всех вопрос: что дальше?
Президент (хотя я не знаю, как он должен был, так как отвык от общения с президентом, не знаю, какие они бывают, но мне кажется) должен был спокойно выйти, сказать. Ребята, да капец. Даже я не всегда понимаю, что делать. Потому что такое первый раз. Сейчас нельзя никуда ходить. И я не хочу чтобы вы ходили, заражались, умирали. Так как переживаю за каждого из вас. И отвечаю за каждого от вас. Вот тут деньги. Мы копили. Резервный фонд. Валютный фонд. Фонд национального благосостояния. Вот возьмите их. И держитесь. Я не знаю, как лучше еще их потратить. По-моему такой момент наступил. Наверное, для этого и копили. Может, я не прав. Но я не могу вас бросить. Не хочу, чтобы вы умирали ни от вируса, ни от нищеты, ни от отчаяния. Я вернусь. Буду еще говорить. Будем обсуждать. А когда все это закончится, подумаем вместе, как жить дальше.
Ну вот тогда это был бы президент. Это был бы народ. Это была бы страна.
Ну, мне так кажется. Я не знаю...
А так-то да... Он же, когда дети сгорели в кинотеатре, тоже сказал: мы тут стараемся, стараемся, показатели в стране наращиваем, а вы нам всю картину благополучия портите своим безответственным пожаром, "показатели портите статистикой разводов". Как будто речь не о детях шла, а о поголовье скота.
Да и не скажешь сейчас как на Прямой линии: хорошо, мои помощники вопросик ваш запишут, мы там наверху обсудим и вам обязательно поможем. Стиральную машину вышлем. Не переживайте. Я вам обещаю! Это вообще не вопрос.
И все такие: Оооо! Мужик сказал - мужик сделает! Пойдем голосовать!
Читайте также:
Звезды спорта, свихнувшиеся на карантине
"Матч ТВ" развенчал миф о "великой" сборной Валерия Лобановского