В середине XIX века группа англичан бросала вызов викторианским условностям, консервативной традиционности и академичности. Простота цветовых решений, наивность и мягкость черт, лиричность сюжетов роднила их с художниками эпохи Возрождения (если не сказать - Раннего Возрождения, кватроченто), в том числе с Пьетро Перуджино, учителем Рафаэля Санти.
Так они себя и стали называть - прерафаэлиты.
Прерафаэлиты (которые тогда были просто студентами Королевской академии художеств) познакомились на выставке. Обнаружив, что разделяют взгляды на искусство (весьма гротескные и печальные - что современная живопись в Англии зашла в тупик и медленно умирает прямо на глазах), они решили объединить усилия в борьбе против "академизма", который, по их мнению, основал Рафаэль Санти.
Так появилась оппозиция в искусстве - тайное братство молодых художников, желавших простоты и чистоты Возрождения.
У истоков братства стояли Джон Эверетт Милле, Уильям Холмант Хант и Данте Габриэль Россетти, всего же в него вошло семеро молодых художников.
Как настоящей политической оппозиции братству пришлось выдержать весь натиск и напор официальной власти (под властью и диктатором вкуса понимается, конечно, Королевская академия художеств).
Объявив текущее искусство умирающим, природу на картинах - отвлеченной, а сюжеты - образцовыми (читай - скучными и выхолощенными), прерафаэлиты отказались от кабинетной живописи и поехали рисовать природу - на природу, а людей - с натурщиц.
Модели становятся музами художников. Их помощницами, напарницами и спутницами. Лица домохозяйки Фанни Корнфорт, официантки Энни Миллер и модистки Элизабет Сиддалл взирают на зрителей с картин всего братства.
Отношения натурщиц (которые росли до поэтесс и интриганток) с художниками складывались калейдоскопично. Сиддал была роковой любовью Россетти, Миллер разбила сердце Ханту, Корнфорт отвергла ради Ханта еще одного прерафаэлита Томаса Вулнера, и все три испытывали чувства к Россетти.
Прерафаэлиты стремились к глубоким и насыщенным цветам и живости изображений (к слову, их техника письма по осушенным от масла белилам полупрозрачными красками способствовала большой стойкости и позволила картинам сохранять насыщенность до наших дней).
Волны возмущения натуралистичностью прокатились даже через Букингемский дворец. Королева Виктория потребовала доставить к себе картину "Христос в родительском доме" для личного осмотра. Натиск не выдержал один из братства - Джеймс Коллинсон - из-за чего распалась его помолвка с сестрой Данте и Майкла, поэтессой Кристиной.
Дела поправил известный английский критик Джон Рескин. Он хвалил идеи братства в "Таймс", спонсировал всю богемную тусовку. А по итогам этих событий развелся с женой Эффи, у которой вспыхнул роман с одним из основателей братства - Милле.
Прерафаэлиты воспевали библейские сюжеты, Средневековье и женскую красоту. Отрешенные, загадочные, полные света и часто опечаленные уже произошедшим падением (виновники падений мужчины присутствуют на картинах зримо и незримо). Воспаленные, с длинными роскошными локонами и чувственными губами, как видения их снов, модели на картинах обнимают исполненные грусти букеты и прячутся в драпировках бархата.
Кроме картин творчество прерафаэлитов металось в стихах и образе жизни. Последний стал остромодным в викторианском сообществе - столько страстей, красоты и скандалов.
У многих натурщиц в юном возрасте наблюдались симптомы и приступы безумия, срывы. Рафинированность и чувствительность тому были причиной или холодные ванны (как в случае с Элизабет, повлекшем для Милле огромный чек из больницы, а для модели - рок-н-рольную смерть от передозировки лауданума) - неясно и сегодня.
Ясно только, что после распада братства принципы и идеи его продолжали жить в картинах последователей, таких как Джон Уильям Уотерхаус, а восхищение работами прерафаэлитов не покидает мир до сих пор.
Ставьте лайк и подписывайтесь на канал, если вам понравилась статья!
Читать Почему все художники рисовали как Зевс Европу похищал / Что возрождало Возрождение