Олег Нехаев
То, что в XIX веке добыча золота являлась основной доходной статьей Сибири, известно многим. Но другая сверхприбыльная «отрасль» — кяхтинская торговля — почти забытая страница истории. А ведь она дала толчок созданию Московского тракта, развитию пароходного сообщения, а также обустройству многочисленных промыслов.
А еще с помощью кяхтинской предприимчивости за счет извоза и прочих услуг все крупные сибирские города ежегодно получали до 4 миллионов рублей дохода. Деньги по тем временам громадные.
И все это благодаря тому, что через Сибирь проходил «Великий чайный путь».
Городок в степи
Удивительный город — Кяхта! Именно с его помощью чай стал нашим национальным напитком.
Причем к сибирякам он попадал из свежего сбора, а ко всем остальным, даже к царскому двору, — из прошлогоднего. Потому что на доставку «в Рассею» уходило около девяти месяцев.
Теперь иные времена. Никогда не забуду, как в Кяхте прямо на пороге местной гостиницы мне сразу задали вопрос, больше походивший на диагноз: «Господи, что же вас в нашу дыру-то привело?!» Только эту «дыру» в позапрошлом веке горделиво величали «второй столицей». А здешний посад был самым богатым в России.
В фешенебельной части Кяхты жили исключительно миллионеры. Два десятка усадеб богачей на одной улице. Местные модницы выписывали наряды из Парижа, а лучших мастеров-иконописцев привозили из Италии. Даже самая способная ученица скульптора Родена, по его собственному признанию, была из Кяхты.
В этом маленьком городке на юге Бурятии делали деревянные тротуары, по вечерам зажигали фонари, а к улице миллионеров вело настоящее шоссе. Современники писали, что богатые кварталы смотрелись здесь так, «как будто только что все побелили и покрасили». Подобное благоустройство было просто поразительным для того времени. Что же привело миллионеров в этот дикий край, куда других отправляли только на каторгу?
В 1727 году дипломат Савва Рагузинский подписал от имени России дружественный трактат с Китаем. Переговоры проходили тяжело: сторонам понадобилось ни много ни мало — целых 58 встреч. Но все же они увенчались успехом.
Случилось это как раз возле нынешней Кяхты. Именно здесь был «мир вечно утвержден, граница разведена». И мы первыми из европейских государств начали торговать с Поднебесной империей. Ни одна другая страна заключить с китайцами подобный договор в последующие полтора столетия так и не сумела.
С помощью Саввы Рагузинского были открыты торговые ворота в Китай и Центральную Азию. Но это важнейшее историческое событие редко отображается даже в коротких строчках хронологий. Чем объясняется такая «забывчивость»? Может быть, лишь тем, что добились мы своего без войны, без человеческих жертв и других схожих «подвигов». Просто сумели договориться.
Зато какие страсти кипели здесь после появления торговых путей в Китай! Конкурентная борьба на далекой окраине Российской империи ни в чем не уступала знаменитым гонкам чайных клиперов или золотой лихорадке в Америке. И результат был соответствующий. В лучшие свои десятилетия Кяхта приносила российской казне по 8-9 процентов всех доходов.
Однако добиться этого сибирскому городу удалось не сразу. Первоначально чудовищным тормозом служила государственная монополия на торговлю. Тридцать пять лет ограничений ничего хорошего не дали. Дело доходило даже до того, что российские казенные караваны, отправлявшиеся за тысячи верст, иногда возвращались домой с нераспроданными мехами.
Конец этому абсурду положила императрица Екатерина. Она не знала, как заткнуть дыры в бюджете, и в конце концов, махнув рукой на довольно затратное предприятие, караваны отменила. Императрица разрешила вести «всю торговлю частным людям», но… не пересекая границы.
В этой запутанной ситуации выход из положения нашел опять же Савва Рагузинский. Чтобы привлечь русских коммерсантов в далекий и безлюдный край, он распорядился: «Когда слобода, анбары, лавки и прочее построено будет, купцам отдать в наем по умеренной цене. И в том государственный интерес умножить».
Державные мысли
Иногда через призму истории полезно взглянуть на день сегодняшний.
Когда в Кяхте после перестройки открыли новый международный пропускной пункт и современное здание таможни, казалось — вот оно, продолжение давних традиций. Но так только казалось… О гостинице, кафе, торговых местах и прочих «мелочах» государство почему-то не побеспокоилось.
И тут поневоле вспоминаешь Савву Рагузинского, который, прежде чем стать дипломатом, считался весьма успешным предпринимателем, а в жизни следовал очень ясному принципу — «чтобы за державу не было обидно».
В середине XIX века кяхтинский градоначальник Александр Деспот-Зенович тоже столкнулся с проблемой «пропускного пункта». И причину всех бед он нашел там, где сегодня никто не ищет: в действиях самой таможенной службы.
Хорошенько разобравшись в делах, Деспот-Зенович не только пресек злоупотребления чиновников, но и обеспечил настоящий порядок. После этого дополнительное поступление денег в российскую казну составило около полутора миллионов рублей. Для тех времен — огромная сумма.
Тогда же у Кяхты появился и свой экономический интерес. Потому что заштатному «городу в песчаных буераках» первым в России предоставили реальное право местного самоуправления. Город стал жить не на имперские подачки, а на самостоятельно заработанные деньги. С каждого ящика чая купцы, по решению местного собрания, отчисляли на поддержку города и торговли по 40–60 копеек. Называлось это «аксиденцией», которая в сумме достигала 110 тысяч рублей в год. Для сравнения: средний бюджет российского города в то время был раз в двадцать меньше этих отчислений.
В мире не было более протяженной торговой дороги, чем «Великий чайный путь». Именно Кяхта около века снабжала чаем всю Россию и — монопольно — Западную Европу. Причем у нас его называли кяхтинским, а за границей — русским. Чай поставлялся всевозможных сортов и видов. Его везли россыпью, спрессованным в плитки-кирпичики и даже скатанным в шары. Такой «колобок» до сих пор хранится в местном музее. Его работники открыли заветный шкафчик и дали прикоснуться к истории. Запах от «колобка» чувствовался явственно, но с какой-то странной примесью.
— Это — чай? — с явным сомнением спросил я.
— Да, — ответила главный экскурсовод музея Надежда Харабадзе. — Но только запах...
Она еще раз приблизила нос к самому «колобку» и, как опытный дегустатор, вдруг авторитетно заявила: — Только знаете — это запах… нашего музея.
— Сейчас, сейчас, подождите! — тут же заволновалась директор Елена Тугульдурова, доставая изысканный чайник и заливая в него кипяток. — Редко кому мы такое позволяем... Ну а теперь вдыхайте...
И я вдохнул. Сквозь байховый аромат пахнуло еще и свежестью жасмина. Это был прекрасный жасминовый чай, которому к тому времени исполнилось уже более ста лет. Столько же, сколько и уникальному музею, созданному когда-то на средства местного купечества.
Как проворонили Кяхту…
Продолжение статьи читайте в журнале "Неизвестная Сибирь" № 7.
"Неизвестная Сибирь" - журнал о настоящем.
https://hiddensiberia.ru/kupit/
На сайте доступна электронная версия журнала в удобном для Вас формате!
На страницах журнала Вас ждут захватывающие путешествия, удивительные места и уникальные люди!
Мы будем рады сотрудничеству и содействию в развитии проекта.