Тяжелое одеяло, прижавшее к кресло-кровати. Но сон пропал. Внезапно.
Желтый свет ночника. Холодные синие тени в окне и на стенах. Шевелятся. Пугают. Но страшно не из-за этого.
Чудовище здесь. Дома. В комнате. Пыхтит прямо за спиной.
Хочется заплакать. Закричать. Но нельзя -чудовище узнает, что ты не спишь. И станет только хуже
Надо бежать. В другую комнату. К бабушке. Только осторожно, сползая вниз на пол под прикрытием одеяла. Жесткий ковер натирает колени. Неприятно. А дверь так далеко. Но надо ползти. Осторожно. Мимо кровати, где все еще пыхтит чудовище.
Мама. А где мама? Нет. Не смотри. Не ищи. Ползи. Ползи!
И вот она дверь. Большая. Белая. Блестящая в желтом свете ночника.
Закрытая.
Не выйти. Как не пытайся подцепить край маленькими пухлыми пальчиками. Тяжело.
А чудовище пыхтит. Рычит. Где-то за спиной. Не оборачивайся. Не оборачи… Мама?
Чудовище мучает маму! Нависает над ней мохнатым черным силуэтом. Трясет. Дергает. А мама стонет. Дергается. Извивается. Вырваться не может.
И надо бы все же спрятаться. Под кровать, где никто не достанет? Под тумбочку с зеленой кружкой в белый крупный горох и с отколотой ручкой? Но мама… Но как же мама?
И полный страха и ужаса крик сам собой рвется и детской глотки…
****
- А я тебе говорила, что она проснется.
На маминых ручках так хорошо и тепло, что пережитый ужас забывается моментально, уступая место порушенному сну. И папашин голос где-то за спиной уже не кажется таким чудовищным.
- Ой, да ладно. Ей всего два года. Она ничего не запомнит.