С одной стороны, правы психологи, предупреждающие, что коронавирусный карантин имеет серьезный побочный эффект, поскольку запертые в своих домах люди начинают с почти маниакальным ожесточением поглощать любую информацию о коронавирусе, будь то официальные заявления ВОЗ или посты в соцсетях профессиональных «дочерей врачей». Естественно, что подобное чтение негативно влияет на душевное состояние людей, особенно тех, кто являются от природы впечатлительными и неспособными (или не желающими) «фильтровать базар». Поэтому лично я, хотя и не являюсь от природы чрезмерно впечатлительной, стараюсь, как минимум, вводить в свое расписание дня часы, свободные от коронавируса. Как говорится, не коронавирусом единым.
Но иногда можно поймать не то, чтобы интересную информацию, а интересные сигналы, которые подают различные страны или даже скорее цивилизации. Например, в последнее время — безусловно, по мере нарастания катастрофы в США — пандемию все чаще сравнивают со Второй Мировой. Различные политические деятели США, государственные чиновники, те, кого принято называть лидерами общественного мнения в один голос твердят, что США фактически переживают заново Вторую Мировую, поскольку потери штатов от коронавируса уже приближаются к потерям штатов в этом эпохальном историческом событии.
Безусловно, американские ЛОМы преувеличивают и сгущают краски. Даже близко потери США от коронавируса не сопоставимы с потерями этой страны во время Второй Мировой. Но сравнение интересное. Интересное главным образом потому, что показывают, чем на самом деле для США была Вторая Мировая.
В наших, русских ушах это звучит дико. Пусть пандемия велика и могуча, пусть она поразила, по данным ВОЗ, уже почти миллион человек в мире, пусть она разрушает экономики и покоряет континенты — но у меня бы язык не повернулся сравнить ее с Великой Отечественной. В моем понимании это — события совершенно разного порядка и по масштабу трагедии, и по количеству жертв. Для меня подобное сравнение звучало бы как кощунство, как сопоставление, скажем, ожога пальчика во время приготовления еды и огромного пожара, уничтожившего целый город вместе с жителями.
Поймите правильно — я не упрекаю американцев в том, что они допускают подобные сравнения. Это, на мой взгляд, свидетельствует об одном: об отсутствии у них исторического иммунитета к трагическим событиям. Они ведут себя в полном соответствии с поговоркой «страшнее кошки зверя нет», потому что, во-первых, имеют очень не длинную историю, а во-вторых, слишком часто мировые беды задевали их лишь по касательной. У нашей страны, как хорошо известно, другая история. И сложно пока сказать, есть ли у нее некий национальный иммунитет против коронавируса, но исторический иммунитет точно имеется.