Всем привет! Меня зовут Саша Аникушин. Я занимаюсь инклюзивными программами в фонде V–A–C. Сегодня мы с редакторами решили рассказать вам о театральной лаборатории под названием «Языковые игры», которая прошла осенью на базе школы-интерната №52 для глухих и слабослышащих детей. Как это случилось? Нам показалось важным/необходимым включить коррекционные учебные заведения в число школ, с которыми мы работаем. Когда проект только зарождался, мне повезло познакомиться с преподавателем школы, Владом Колесниковым. Устроить лабораторию в стенах школы было его идеей.
Когда мы только начинали, Влад спросил меня: «Что важнее, инклюзия или доступность?».
Этот провокационный вопрос заставил меня задуматься и осознать, что, кажущиеся близкими по значению феномены/процессы, зачастую могут совсем не пересекаться. Инклюзивный проект может быть недоступным и наоборот.
Этого проекта бы не случилось без помощи директора школы Елены Владимировны Подвальной, воспитателей Ирины Борисовны Рождественской и Светланы Анатольевны Пикулевой, а также системного администратора Алексея Сергеевича Кушакова. Хочется также поблагодарить сотрудников компании Phonak, любезно предоставивших аппаратуру для усиления слуха на время проведения наших занятий.
Нам удалось взять комментарий не только у Влада, но и у других участников процесса: режиссера Забавы Пузицкой и художницы Арины Поповой.
Влад Колесников
Фонд V–A–C предложил мне принять участие в этом проекте. Я подумал, что выйти на связь с новыми культурными институциями было бы хорошо для школы.
Территория современного искусства предполагает определенную свободу действий, свободу для реализации своих идей и их воплощения в той форме, которая тебе близка. Я могу ошибаться, но мне кажется, что современное искусство ни в чем тебя не ограничивает: оно предоставляет именно те инструменты, которые тебе кажутся правильными.
Когда Саша Аникушин пришел ко мне с предложением, я подумал: «как вовремя!». Ведь я только начал работу в новой школе. Кроме того, я видел, что ему это интересно, и он готов работать с полной отдачей.
Изюминкой этого проекта стало то, что художник помогал педагогу в общении, разговоре с ребятами. Причем темой этих бесед были личные истории этих детей. Изначально мы думали, что это могли бы быть некие заявления про культуру глухих. Собственно поэтому, я и согласился.
Нашей целью было познакомить ребят с театром. Сделать это в более широком смысле. Мы знаем, что школам свойственны привычные подходы к знакомству учеников с культурой. Безусловно, обычно проводится какая-то предварительная работа, когда мы можем изучить произведение, на постановку которого собираемся идти. Мы ведь должны быть в контексте происходящего.
В рамках лаборатории мы поставили другую цель: познакомить детей с обратной стороной театра: с заходом в зрительный зал не через вход для посетителей, а через закулисье, что мы, собственно, и сделали. Поэтому, на первых занятиях мы много внимания уделяли театральным профессиям. Другой целью было сделать так, чтобы ребята вышли на сцену и познакомились с главной театральной профессией — профессией актера. Мы понимали, что в основе спектаклей должны быть личные истории наших ребят. Чтобы это было их высказывание. Поэтому во всех историях, которые заканчивались словами «все было хорошо» (название финального перформанса прим. редактора) — мы слышим голоса ребят. Не менее важно и то, что они не только придумывали эти истории, но и воплощали их на сцене. Мне кажется, это круто.
Удалось ли нам достичь целей? Отчасти, потому что не все участники оставались в интернате, и иногда нам не удавалось собрать вместе один и тот же коллектив. Из-за этого, порой, приходилось менять планы прямо на ходу: например, на предпоследнем занятии мы решили полностью изменить финал. Я могу сколько угодно планировать уроки, но дети всегда учат тебя адаптироваться к их реальности: сегодня они приходят не с круглыми головами, а с квадратными. И твоя голова тоже должна тотчас стать квадратной, потому что класс настроен на квадратные головы. Все, что оставалось — это отложить заготовленные круглые шапочки и начать говорить с ними на одном языке. Нам повезло, что при поддержке Арины, Забавы и Саши занятие все равно удавалось!
Большинство участников лаборатории были глухие и слабослышащие дети, которые остаются после уроков в интернате. Треть участников — это дети с особенностями интеллектуального развития. Хочется отметить, что после того как лаборатория закончилась, и от темы «Театр», которую мы проходили в рамках лаборатории, мы перешли к теме «Музей», ребята на сразу адаптировались, они долгое время ждали именно вас. Когда приходили другие гости, ребята спрашивали: «А где Забава? Арина?». Но, в тоже время, стоит признать: это необходимо, чтобы ученики понимали — другие люди не всегда могут быть рядом с ними.
Арина Попова
Меня привлекает любой творческий диалог с детьми, особенно, диалог на территории театра. Для меня это была возможность поделиться тем, что я знаю о театре, поделиться своим опытом работы с визуальными средствами и услышать впечатления ребят. Мы обсуждали то, как можно создать образ с помощью костюма и грима и то, что может находиться на сцене, помимо актера, чем может быть декорация. А затем пробовали сделать это своими руками.
Нашей целью было рассказать ребятам, что такое театр, дать им возможность почувствовать его, найти в нем что-то интересное для себя. Некоторые из детей увлеклись актерским мастерством: с удовольствием играли на сцене, рассказывали истории. Многие погружались в процесс создания костюмов, театральных аксессуаров, декораций . У каждого была возможность попробовать все и оставить свой отпечаток. Именно поэтому наш сценический задник и состоял из обведенных силуэтов ребят, где всем нашлось место. На мой взгляд, каждый из них получил свой опыт и впечатление, не просто выучил несколько новых слов, а прожил с театральным лексиконом целый спектакль.
К моему удивлению, у меня, как человека не носителя РЖЯ (русского жестового языка прим. редактора), трудностей во время мастер-классов по созданию костюмов и декораций возникло не так много. У нас с ребятами нашелся свой язык, на котором мы быстро заговорили — мы общались на языке красок, клея, блесток и помпончиков, а там, где все-таки нужны были слова, нам помогал Влад. Мы вели дискуссии с помощью творческого процесса и чувствовали себя комфортно. Хотя, конечно, обидно, что за время нашей лаборатории мне не удалось подтянуть свои знания РЖЯ.
Забава Пузицкая
Я очень люблю театр и считаю, что он имеет свой удивительный язык, на котором можно договариваться, узнавать друг друга и даже создавать миры. Поэтому, как только мой друг Саша рассказал, что запускается инклюзивный проект, в котором можно заниматься театральным искусством со слабослышащими подростками, я подпрыгнула и помчалась на нашу первую встречу.
В этом проекте я была режиссером-педагогом. Вместе с Владом, Сашей и Ариной мы планировали занятия, ставили цели, потом рефлексировали после каждого занятия и стремились учесть ошибки и успехи. Кажется, в нашей команде я отвечала именно за театральную часть, игровую, за вопросы на «подумать». Влад, работающий с ребятами уже давно в рамках вечернего кружка «Квадрат», знакомый с их особенностями восприятия, проверял наши идеи на прочность и отвечал за коммуникацию с подростками — он свободно владеет РЖЯ, Саша знает кое-что, я — десятка два жестов, а для Арины все было в новинку. Арина отвечала за художественную часть два занятия, за которые ребята успели познакомиться с основной терминологией этой области театра, сделать себе костюмы и даже раскрасить задник сцены своими силуэтами. Саша был тем человеком, который ловил все, что падало, и расставлял по местам все, что было перепутано — в том числе, сушил у себя на балконе задник и возил в рюкзаке тяжелое оборудование. Мы шутили, что вместе мы — фантастическая четверка.
Цель лаборатории — новый опыт для всех участников. Инклюзия, она вообще, на мой взгляд, про то, как увидеть другого и суметь показать ему себя. Удивиться различиям и обрадоваться сходствам. Мы успели написать сценарий для настоящего спектакля. Мы смеялись, дурачились, вместе запутывались, играли в игры, не понимали друг друга, а потом понимали. Уверена, что для многих ребят это стало открытием нового мира — и, кто знает, может быть, кто-то в будущем выберет для себя профессию, связанную с театром. Целью нашей лаборатории было путешествие. И мы отлично справились, и даже вернулись домой — загоревшие, пропитанные воздухом новых стран и с попугаями на всех плечах.
Про трудности: я сама по себе человек-голос, человек-музыка и человек-интонация. Когда я работаю с детьми в школе, мой основной инструмент — голос. Можно окликнуть, пригрозить, увлечь, рассмешить — и все это за несколько секунд. В работе со слабослышащими ребятами самым трудным было для меня то, что я лишилась своего самого главного инструмента. Это как рисовать без рук. Поиск новых возможностей взаимодействия, контакта, встречи — это было самое трудное и одновременно самое увлекательное. Было удивительно погружаться в совершенно другой мир, в котором я не ориентируюсь, и все делать по-новому.
Подвальная Елена Владимировна
Молодость, креативность, желание постигать новое, творить самому и включать в процесс творчества окружающих — это лишь несколько положительных качеств тех молодых людей и девушек, которые представляли фонд V–A–C, и с которыми мне удалось познакомиться на занятиях дополнительным образованием в школьной студии «Кружок „Квадрат“». Руководит студией молодой педагог (что очень ценно — с дефектологическим образованием) Владислав Колесников. Владислав понимает, что мир слабослышащего ребенка не должен ограничиваться семьей и школой. Поэтому, когда мы обсуждали программу работы студии, то решили сделать акцент на том, что занятия должны проводиться на различных культурных площадках города и к занятиям можно и нужно привлекать специалистов различных областей. Александр, Забава, Арина, вам было тяжело, но вы смогли стать кумирами ребят, смогли увлечь их творчеством, помогли ввести в активный словарь слабослышащих детей новые слова. Спасибо вам огромное! Очень хочется надеяться, что наша дружба не прервется.