Мария Каллас обладала очень вспыльчивым характером, а скандалы были ее родной стихией: она либо окуналась в них с головой, превращаясь в их эпицентр, либо сама их создавала. За свой крутой нрав примадонна «Ла Скала» снискала себе множество прозвищ, самыми мягкими из которых были «циклон» или «тигрица». Разумеется, называли ее так за глаза, поскольку сказать подобное певице в лицо посмел бы только самоубийца.
Еще в детстве Мария вела себя недопустимо грубо по отношению к близким: оскорбительно отвечала родным, кричала на прислугу и даже раздавала пощечины направо и налево.
Будучи еще только дебютанткой в Афинском оперном театре, Мария подменяла на сцене заболевшую исполнительницу. За кулисами же стоял муж отсутствовавшей певицы и позволил себе нелестно отозваться о пении Каллас, мол, его-то жена поет куда лучше. Мария разобралась с «критиком» прямо на месте, расцарапав тому лицо в кровь. Хоть в этой потасовке певица и сама умудрилась получить синяк, но заставила наглеца поплатиться за свои слова.
При этом Мария Каллас не смотрела на регалии и положение обидчика, если тот как-то задевал ее персону. Так, директор театра Сан-Франциско решил посоветовать юной Каллас сначала набраться опыта на итальянской сцене, а затем уже вернуться в США. На это разгневанная певица бросила ему в лицо:
«Когда я покорю Италию, вы мне будете уже не нужны!»
Уничтожать обидчиков было для Каллас делом принципа. Однажды, певица играла в опере «Лючия ди Ламмермур» вместе с известным баритоном Энцо Сорделло.
В конце второго акта Энцо намеренно так долго держал высокую финальную ноту, что Каллас не хватило дыхания и она прекратила петь, Энцо же закончил партию в одиночестве, сорвав аплодисменты. Каллас не простила партнеру такой дерзости – утихомирить Каллас удалось лишь когда директор театра досрочно разорвал контракт с Сорделло и выпроводил его вон.
Даже со своим избранником певица давала волю своей пылкой натуре и нраву. Когда нежная пора первых свиданий прошла, а Аристотель Онассис стал заглядываться на других женщин, в Каллас все чаще стала просыпаться Медея.
В яростном гневе она кричала на любовника-миллиардера:
«Кто ты такой? Ты – никто, просто выскочка!»
На что Онассис не менее харизматично отвечал:
«А ты – общественное бедствие!»
Пожалуй, в этом он был предельно точен!
Еще интересное о Марии Каллас: