Этот художественный очерк посвящается каждому школьнику на свете, столкнувшемуся с проблемой ограничения свободы и личного пространства.
Я посмотрел на часы: 8:09. Идти мне ещё минуты 4. Опять опаздываю на дежурство. Шарахнулся от прохожего, чуть не врезавшись в него. Не заметил. Я достал телефон, чтобы написать классному руководителю, что опоздаю, в этот момент у меня что-то выпало из кармана.
"Показалось, - подумал я, - это дождь шуршит листьями". Написал смс. По рассеянности, забыл подписаться. Отправил второе.
Вот, наконец, перехожу дорогу и — школа. Водитель автомобиля резко затормозил: мы оба не сразу заметили друг друга. "Ну разве можно садится за руль полусонным " - промелькнула сразу же исчезнувшая мысль.
Вхожу во двор, поспешно и насупленно шлёпая по лужам, как провинившийся первоклассник. Придержал дверь каким-то мамочкам с школьниками, хмуро проигнорировав их благодарности. Зашёл в холл последним. 8:18 Удивительно, что зашёл, ведь за изгородью турникетов уже скопилась толпа озабоченных родителей, мешая таким же, как я, вечно опаздывающим старшеклассникам приложить "ярлык" к экрану и зайти в этот храм знаний.
"Ты уже был на новых станциях метро в Питере?" - услышал я чей-то задорный голос. "Зачем ездить в город смотреть новые станции метро? - хмуро подумал я, - Зачем, если есть Лицей?"
А тем временем я искал в карманах свой «локальный «Подорожник», мне ведь нужно как-то попасть на эту станцию метро. Пять минут до звонка. Родители уже почти все разошлись, а я уже несколько раз вывернул все карманы пальто, проверил внутренние, даже посмотрел под чехлом телефона и обложкой ученического. Перетряхиваю портфель под строгим и осуждающим взором надзирателя, то есть, вахтёрши.
Вот зашла толпа пятиклашек, и двое моих дерзких одноклассников, воспользовавшись моментом, резво просочились под рапирами металлической решётки.
Я тоскливо вздохнул и умоляюще взглянул на вахтершу. "Третий раз за неделю! - она покачала головой, - а какой хороший мальчик раньше был! И в олимпиадах всегда победитель, и в спорте! А сейчас что? Рекордсмен по потере карточки и опаздываниям на уроки! Вот не пущу, и всё!" Хоть последнюю фразу надзирательница и произнесла полушутливо, открывать турникет она не торопилась.
Я промолчал. Посмотрел на железную изгородь. На потолке замигала лампа. Блики причудливо заиграли на металлической поверхности турникетов. Почему то сейчас последний сюжет на Рен ТВ про восстание машин показался мне не таким абсурдным.
Я вспомнил ребят, пролезавших пару минут назад под турникетами, и представил, как металлические тупые рапиры становятся подвижным и гибкими и с угрожающим шипением скользят по холодным плитам холла, обвиваются сначала вокруг ног дебоширов, потом медленно и неотвратимо скользят вверх, фиксируют руки и все тело, а одно, самое шустрое стальное щупальце, опоясывает рот, не давая возможности вырваться истошному крику и перекрывая доступ кислороду. И вся эта жуткая картина происходит на глазах испуганных и зашуганных школьников. Я увидел расширившиеся глаза опрометчивых одноклассников, наполненные ужасом и мольбой, пугливых первоклассников жавшихся к стенам подальше от жуткой картины расправы.
Прозвеневший звонок вывел меня из транса. Ожившие щупальца вернулись на свои места и теперь выглядели миролюбиво. Я пришел в себя, оглянулся.
Дерзкие одноклассники весело болтали, поспешно поднимаясь по лестнице, будто и не было шипящих, тупых рапир. Вахтерша отвернулась. Я уверенно подошёл к турникету, опёрся на щупальце, подумав перед этим: "Что ты мне сделаешь, глупая железяка" - и, как когда-то через «козла», перепрыгнул через железную изгородь, лихо взмахнув подолом пальто. Даже яростный возглас завуча и понимание того, что я опаздываю на химию не изменили моего сердцебиения, шага и уныло-безразличного настроения.
Я снимал пальто в раздевалке, вспомнил шуршащие под дождем листья: " Всё-таки карточку выронил...»