Хорошее название
Название большинству картин известного норвежского художника Эдварда Мунка давали торговцы. Однажды он вместе с хозяином галереи перебирал свои произведения.
- Кто это? - спросил его галерист, достав из папки изображение женской головы.
- Не помню, как её звали, - отвечал Мунк задумчиво. - Помню, что у неё было такое тонкое лицо. Очень благородное.
- Значит, вы не возражаете, если мы назовём эту картину "Графиня"?
- А что, пусть будет! Я хорошо её помню. Она была хозяйкой публичного дома в Любеке. Вполне возможно, что и графиня.
Замучили советами
Художник Николай Николаевич Ге писал портрет Софьи Андреевны Толстой, жены автора "Война и мир". Весь дом "помогал" ему советами. Старший сын, Сергей, находил, что она на картине сидит, будто проглотила аршин. Художник послушно переписывать портрет. Жена брата писателя утверждала, что её родственница на портрете слишком молода. Ге вздыхал и писал несколько лишних морщин. И вот, когда общими усилиями портрет был готов, Ге его уничтожил.
- Никуда не годится, - заявил он. - Сидит барыня в бархатном платье, и только то и видно, что у неё 40 тысяч в кармане.
Неожиданное вдохновение
В 19 лет известный в будущем швейцарский скульптор Альберто Джакометти влюбился в 15-летнюю кузину Бьянку. Она милостиво позволяла ему делать подарки, но искусство не вызывало у неё интереса, как, впрочем, и сам Альберто. Её мать однажды устроила дочери разнос за отказ погулять с талантливым юношей. Та в ответ разразилась слезами. До этого мира Джакометти, бледный и понурый, безучастно сидел рядом и страдал. Но в тот момент он вдруг очнулся и, вместо того чтобы утешать возлюбленную, схватил бумагу, карандаш и с восторгом принялся её рисовать. Бьянку это настолько поразило и обидело, что она перестала лить слёзы и спросила капризно:
- А чего это ты не переживаешь и не просишь у меня прощения? Ты что, больше не любишь меня?
- Люблю, не люблю, - в творческом запале отвечал юноша, - какая разница? Ты, главное, плачь, а то я не успел тебя нарисовать.