Поэтический марафон, который мы с дочкой начали на карантине, продолжился темой сирени. Пока мы думали о ней, пытаясь уложить свои мысли в строчки, на душе стало по-весеннему светло. Нельзя сказать, что нам "всё стало фиолетово", но немножко сиренево стало: нежно, свежо, мокро. Вспомнился рассказ Нагибина о Рахманинове, который так и называется - "Сирень", вспомнились пленительные тропинки парка в усадьбе Ивановка под Тамбовом, где Сергей Васильевич любил проводить долгие степные лета, вспомнилась его хрустальная и плачущая солнечным плачем музыка. А ещё почему-то припомнились строчки Пастернака о начале творчества, начале жизни, явленной через слово: ...Что делать страшной красоте Присевшей на скамью сирени, Когда и впрямь не красть детей? Так возникают подозренья... Изумительно - правда? Нездешней красоты куст, который так не похож на бежево-серый городской пейзаж, весь огромный, влажный, сизо-лиловый, гривастый, трепещущий на ветру... Он как будто сошёл с картин Врубеля, был демон
4-й день карантина: мечтаем о сирени и размышляем о глагольной рифме
2 апреля 20202 апр 2020
28
2 мин