Найти в Дзене

Картофельное пюре и котлета

Всё началось со 2 класса, тогда мне было 7 лет. Да, меня отправили в школу в 6 лет, да, в каждом классе я был самым младшим и, как ни странно, я был ещё самым низким среди всех, и на уроке физической культуры я всегда стоял последний в шеренге. Меня вечно высмеивали, что я низкий, говорили: «Кушай «Растишку», а то не вырастешь, малявка», хотя никогда не предлагали и не давали её. На моих днях рождения мои уши дергали в два раза больше, чем исполнялось мне на тот момент. Хорошо, что эта тянучка ушей никак не повлияла на мой рост в будущем, иначе я бы вырос выше Гулливера – мне этого явно не хотелось. Впрочем, мне было по-барабану на все издёвки. Сейчас я постарше и мой рост ничем не отличается от роста обычного подростка. Хотя речь совсем не об этом.  Я любил учиться в нашей школе, здесь было прекрасно всё: учителя, ученики – вполне адекватные дети, внутренняя комфортабельность школы: идеально белые стены, как в коридорах, так и в кабинках туалетов, диваны, несколько столиков, столовая

Всё началось со 2 класса, тогда мне было 7 лет. Да, меня отправили в школу в 6 лет, да, в каждом классе я был самым младшим и, как ни странно, я был ещё самым низким среди всех, и на уроке физической культуры я всегда стоял последний в шеренге. Меня вечно высмеивали, что я низкий, говорили: «Кушай «Растишку», а то не вырастешь, малявка», хотя никогда не предлагали и не давали её. На моих днях рождения мои уши дергали в два раза больше, чем исполнялось мне на тот момент. Хорошо, что эта тянучка ушей никак не повлияла на мой рост в будущем, иначе я бы вырос выше Гулливера – мне этого явно не хотелось. Впрочем, мне было по-барабану на все издёвки. Сейчас я постарше и мой рост ничем не отличается от роста обычного подростка. Хотя речь совсем не об этом. 

Я любил учиться в нашей школе, здесь было прекрасно всё: учителя, ученики – вполне адекватные дети, внутренняя комфортабельность школы: идеально белые стены, как в коридорах, так и в кабинках туалетов, диваны, несколько столиков, столовая, как же ограничить такое прекрасное место - абсолютно всё. До недавнего времени. 

Время 10:10, конец второго урока, звонок на большую перемену – обед. Все одноклассники ринулись в «прекрасное место», теперь я его таковым уже не называю. Наши столы всегда накрыты. Никогда не понимал, кто их накрывает, думал - повара, что ли? Ну, а кто еще? Думал, они и так мало получают и поэтому раскладывают параллельно наши тарелки с едой, чтобы получать вдвойне больше. Я тогда верил, конечно, в единорогов, и в Деда Мороза верил (ну, а кто не верил?), но каким-то образом был уверен, что они тут ни при чём. Мы садимся за стол, за любое свободное место. Сегодня на тарелках красовались картофельное пюре и котлета – ничего нового и необычного. Это блюдо было одним из самых моих любимых. Не знаю, почему, я взял руками с тарелки котлету и сломал её пополам. Я было-таки поразился. Одноклассники, сидевшие напротив меня, явно заметили моё изумлённое выражение лица. С таким лицом я просидел не менее шести секунд точно. Спросите, что там было? Мясо было розовое. Увидев такое мясо, я понял – это мясо фламинго, потому что оно розовое. Я испугался – что мясо фламинго делает у меня на тарелке. Котлета была из его мяса. Но как? Представители этого вида животных живут в Африке! Как это милое розовое создание оказалось в моём городе, да ещё и в виде котлеты! Я легонько бросил отломанную котлету на тарелку, так и не прикоснувшись ни к столовым приборам, ни к пюре, отодвинул стул, встал, сделал шаг назад от этой проклятой еды и пошёл в класс, не сказав ни слова в этой ситуации. После данного случая я больше не ел никакое мясо, мне оно было противно. Я был вегетарианцем до того, как это стало мэйнстримом. 

Вскоре, через девять лет, я всё осознал. 

Я перестал быть вегетарианцем, но недожаренное мясо старался не есть.