Я знаю значение слов Багрянородные и Порфироносные в отношении царей-императоров Византии.
Анна Комнина свидетельствует:
- император «…застает императрицу, страдающую от родовых мук в том здании дворца, которое издавна было предназначено для рожениц-императриц. Это здание было названо „Порфира“, благодаря чему по всему миру получило распространение слово «порфирородный».
Порфирит это банный камень, а здание Порфиры это БАНЯ. В бане рожали императоров в щедром жаре нагреваемого порфирного диорита.
А славянки в хлеву, рядом с коровой, как Рождество Исуса Христа. Считалось, что корова помогает при сложных родах. Исус (князь Андрей Боголюбский), как раз и рожден сложно — кесаревым сечением.
Баня огнем топится — багрянцем, а нагреваются им, камни порфирного диорита — банного камня.
Рождённый в бане и есть Багрянородный и Порфироносный.
Вот и вся тайна рождения византийских императоров, которых глупые историки поселили рождаться около трона империи на холодном полу.
А между тем, в установленный срок топили придворную баньку и вели роженицу в ее щедрый жар. Думаю, что слово порфира происходит от слова протирать, то есть мыться вихоткой.
Очередному мифу пришел конец.
Иду топить свою порфиру. У меня и камень на каменке бордово-красный порфирный диорит. Почувствую себя императором! Тирлим-бом-бом, тирлим-бом-бом, а гном идет купаться! И как назло ни одной красной девицы в округе!!!
В чертоги входит хан младой,
За ним отшельниц милых рой;
Одна снимает шлем крылатый,
Другая кованые латы,
Та меч берет, та пыльный щит;
Одежда неги заменит
Железные доспехи брани.
Но прежде юношу ведут
К великолепной русской бане.
Уж волны дымные текут
В ее серебряные чаны,
И брызжут хладные фонтаны;
Разостлан роскошью ковер;
На нем усталый хан ложится;
Прозрачный пар над ним клубится;
Потупя неги полный взор,
Прелестные, полунагие,
В заботе нежной и немой,
Вкруг хана девы молодые
Теснятся резвою толпой.
Над рыцарем иная машет
Ветвями молодых берез,
И жар от них душистый пашет;
Другая соком вешних роз
Усталы члены прохлаждает
И в ароматах потопляет
Темнокудрявые власы.
Восторгом витязь упоенный
Уже забыл Людмилы пленной
Недавно милые красы;
Томится сладостным желаньем;
Бродящий взор его блестит,
И, полный страстным ожиданьем,
Он тает сердцем, он горит.
Но вот выходит он из бани.
Одетый в бархатные ткани,
В кругу прелестных дев, Ратмир
Садится за богатый пир.
(Пушкин. Руслан и Людмила)