Продолжение. Начало тут и тут
Несколькими минутами позже всё такая же яркая и уверенная, как обычно, мадам Попелюшко покинула кабинет, направляясь на запланированную встречу. Жизнь шла своим чередом: работа, семья, вредная свекровь… И Инесса Феодоровна была уверена на все сто процентов, что никто никогда не узнает правды.
Нет, она не была Золушкой из страшной сказки, рассказанной свекровью. И феей-крёстной не была, как можно было бы подумать, если начать перебирать персонажей. И не была даже сварливой мачехой – слишком молода для этой, без сомнения, сложной для исполнения, хоть и интересной роли. Всё было одновременно проще и сложнее в этой вариации.
Ту, кто была бы Золушкой, когда-то давно, ещё совсем крохой, подкинули на крыльцо незадачливого папаши, который непонятно с какого перепугу соблазнил совсем ещё юную девушку. Эти подробности всплыли уже потом, когда девочка-подкидыш чуть подросла, а её отец всё-таки смог вычислить среди своих, как выяснилось, совсем не малочисленных пассий маму. А в то время нужно было как-то выкормить и воспитать малышку. О том, чтобы не признать её и сдать в дом малютки, мысли у "счастливого" папаши тоже были, но тут на сцену вышла его супруга – та самая, страшная и ужасная, мачеха из сказки.
- Ну уж нет, мой дорогой! – безапелляционно заявила она, уперев руки в пышные бока, – раз уж накосячил, будь добр исправить ошибку, раз уж тебе, дураку, судьба даёт такой шанс. Это твой ребёнок – вот и воспитывай её. А я помогу.
И помогла. У неё самой младшая была всего на несколько месяцев старше этой крохи, и одна лишь мысль о том, что этот самый мужчина вот так мог бы отказаться и от их собственной дочери, повергал женщину в стресс. Никаких отказов! Ну и пусть не родная ей – родная ему. Надо воспитывать.
Правда, и воспитывала мачеха падчерицу в строгости. В рванье не одевала, конечно, и круглосуточно работать не заставляла, но дисциплину поддерживала жёсткую. Режим труда и отдыха, учёба, уважение к старшим – иначе ремень. А ремень в её сильных руках был оружием серьёзным.
Её родные дочери со временем привыкли к сводной сестре, хоть и поддерживали мать в отношении к ней. Старшая была так же строга и особого тепла не проявляла, могла и шлёпнуть походя, если считала, что есть за что. Однако же в отношениях с чужими поддерживала "Золушку": мать накрепко вбила в головы всех трёх девочек, что внутренние дела семьи не касаются посторонних. Для всех они – семья, единство, а детали – только для их узкого круга.
Средняя сестра была ближе к "Золушке", а с возрастом у них обнаружилось поразительное внешнее сходство: та же хрупкость фигуры, тот же упрямый подбородок, те же тёмные неукротимые волосы, даже черты лица – невероятно похожи. И средняя сестрица время от времени пользовалась этим, вступая в сговор с младшей и выдавая себя за неё. Взамен средняя вступалась за Золушку перед матерью. Выгода была налицо.
В один из таких вечеров и случился злосчастный пожар. Средней как раз не было дома: она, переодевшись и накрасившись под младшую, с её сумочкой умчалась на вечеринку в клуб, куда мать её не отпускала. Что там случилось дома, она не узнала, потому что вернулась уже в самый разгар спасательных работ. Съездила на бал, блин… Дом, гараж, вся придомовая территория пылали так, что пожарным не сразу удалось даже приблизиться, не то что начать тушение. И, будучи в шоке, девушка не сразу поняла, что её принимают за другую, а когда уже поняла, было поздно – все были уверены, что она не та, кем она являлась.
Можно было признаться, что она – это она. Можно было рассказать правду, и никто особенно не осудил бы её – девочка потеряла разом всю семью, девочка плохо соображает, девочка неадекватна. Но что-то подсказало ей продолжать выдавать себя за другую. Немногие друзья семьи, узнавшие её, поддержали игру, а потом, когда закончились следственные мероприятия, девушка сбежала прочь из города, обрубив концы. Она была уверена, что дом сгорел не просто так.
Несколько лет понадобилось ей, чтобы построить новые связи и выяснить, кто был виноват в смерти её семьи, - всего лишь конкуренты отца, которым он перешёл дорогу. Ещё несколько лет ушло на то, чтобы отомстить и устроить это так, чтобы на неё никто не подумал.
За эти годы она набрала вес, закалила характер и стала проживать другую жизнь – за себя и за «ту девушку», ни в чём не повинную её сводную сестру, к которой судьба оказалась слишком сурова. Она забыла своё настоящее имя. Теперь – и до самой смерти – она была Инессой Феодоровной Попелюшко. Это была её правда, отныне и навек.
И теперь у неё был счастливый брак, законное место в фирме, яркая внешность и даже её законный кофе из миниатюрной чашечки с вишенками – сестре она наверняка понравилась бы.
И никакая свекровь никогда не сможет этого изменить. Даже если это уже совсем иная сказка получается.