В то время я работала на кафедре факультета искусств одного престижного художественного университета. Работа была бумажная, но мне это нравилось. Да и потом, отношения в коллективе были хорошие и добрые, а такое редко где встретишь. Студенты тоже с теплом относились к обитателям кафедры. «Давайте мы Вам поможем!» – любезно предлагали они помощь, когда приходилось нести что-то крупное в кабинет. В общем, как не странно, царила идиллия.
Была у нас в кабинете небольшая комнатка с окошком, в которой располагались стеллажи до самого потолка, на них хранилась всякая утварь, необходимая для академических постановок. В нее мы заглядывали исключительно, когда нужно было выдать студентам предметы для работы. А пошел такой обычай с одного необычного случая. Я не была этому свидетелем, но охотно поверила моей коллеге, которая поведала эту историю.
Кафедра заказывала на приобретение для учебы разный реквизит, начиная от гипсовых розеток и заканчивая копиями произведений знаменитых скульпторов ранних эпох. В тот список входили и предметы анатомии, будь то череп человека или вообще полный скелет. Тогда и пришлось моей коллеге принимать эти самые черепа, которые кафедра заказала для пополнения фонда реквизита. Все бы ничего, но после размещения этих предметов на стеллажи, в каморке начали происходить необычные вещи.
– Захожу я однажды в фонд, не помню уж за чем, – делится со мной коллега, словно рассказывая про своего ребенка, – а там по всему полу бумаги разбросаны! Ну это ж надо так!
Такие сюрпризы эта комната предоставляла не каждый день, но когда они происходили, иной раз задашься вопросом, – «Может это аномалия какая?»
Разное случалось, то мусор на полу окажется раскидан, то вдруг пропадет нужный для выдачи предмет. Сначала это жутко беспокоило работников кафедры.
– Ну что это такое?! Священника что ли вызывать! – негодовала заведующая, разводя руками.
И тогда моя приятельница предположила, что все это начало происходить с момента поступления тех самых новых черепов. Она немного разузнала и по слухам оказалось, что черепа те были найдены в местах боевых действий. Те, кого не опознали, приняли судьбу быть реквизитом художественных ВУЗов. В то время это было нормой. После этих сплетен моя коллега стала проще относится к происходящему в каморке и просто ласково говорила, – «Заскучали ребятки, вот и проказничали сегодня ночью.» Потому и шастать без надобности в ту комнату, где хранились черепа, сотрудники кафедры перестали:
– Чтобы не беспокоить, – объясняли они.