К 1894 году весь просвещённый мир уже знал об инфекционном генезе заболеваний. Но не все возбудители были найдены.
Именно в этом году чума, уже бушевавшая в Китае, перемахнула границу Гонконга, бывшего Британской колонией. Карантинные мероприятия местным населением категорически не принимались. Что приводило к распространению инфекции.
С целью выявления возбудителя в эпицентр эпидемии прибыл японский микробиолог Сибасабуро Китасато.
На тот момент это уже видный учёный с мировым именем. А когда-то сын сельского старосты мечтал о военной карьере, но, по решению родителей, посвятил себя медицине. Он окончил медицинское училище города Кумамото, медицинский факультет Токийского университета, стажировался у Роберта Коха в Берлине, где впервые в мире выделил культуру возбудителя столбняка.
Через год выделил столбнячный токсин. А ещё через год вместе с Эмилем Берингом получил противостолбнячную сыворотку. На родину учёный вернулся уже в статусе профессора медицины, где возглавил Институт инфекционных болезней в Токио.
Итак, Китасато прибыл в Гонконг в сопровождении ещё одного профессора и шести ассистентов с новейшим оборудованием. Властями им была выделена охрана и квартира при инфекционной больнице, под которую спешно перестроили стекольный завод. В ходе вскрытия трупов ассистент и профессор Аояма заразились. Ассистент погиб, а профессор надолго выбыл из строя. В день, когда на пороге лаборатории появился неизвестный молодой человек, Китасато объявил об открытии бактерии. Но первые его описания были не очень-то определённы.
А между тем, юноша пришёл наступать ему на пятки. Это был Александр Йерсен.
Отец Йерсена был энтомолог, кроме генов пытливости ума передать сыну ничего не смог, так как умер до его рождения. После прочтения книги о Пастере, судьба юноши была определена.
Изучать медицину он стал ещё в Лозанне, потом перевёлся в Марбург. Некоторое время работает в детской больнице в Париже, а затем попадает в вожделенную лабораторию Луи Пастера. Стажируется у Роберта Коха. Вместе с Эмилем Ру исследует дифтерийную палочку и обнаруживает её токсин.
И вдруг он услышал зов «музы дальних странствий». Йерсен определяется корабельным врачом и отплывает во Французский Индокитай. В Сайгоне знакомится с ещё одним бактериологом - Альбером Кальметтом, и по его протекции устраивается врачом в колониальные войска французской армии.
Участвует в экспедиции Огюста Пави по Меконгу.
А в 1894 году получает приказ отправиться в Гонконг для установления возбудителя чумы. Он едет один, с микроскопом, агаром и подопытными животными, и без знания английского.
Стоит ли говорить, что его никто не ждал? Китасато не собирался делиться информацией, добытой дорогой ценой. Власти Йерсену выделили койку в полицейском участке и стол в больничном коридоре. Трупов для вскрытия не давали. В довершение, китайский слуга и переводчик обокрал учёного и сбежал.
Помощь пришла откуда не ждали. Католический миссионер помог нанять местных жителей для строительства хижины из бамбука, 8х3 м. Её возвели за двое суток. В ней были спальня, лаборатория и чулан для животных. А вечером отвёл к похоронной команде британских матросов-добровольцев, у которых за несколько пиастров и бутылок виски Йерсен купил доступ к телу зачумлённого. Вырезав в паховой области бубон, учёный отправился к себе в хижину.
Микроскопируя содержимое бубона Александр увидел огромное количество бактерий, которые впоследствие будут носить его имя.
Что же было не так с исследованиями японцев? Они искали возбудителя чумы в крови, где её, в общем-то, не так много. А в термостате у них вырос пневмококк, загрязнивший культуру. У Йерсена же вовсе не было термостата, и он выращивал культуру при температуре окружающей среды - 30 градусах. Последующие исследования показали, что в таких условиях чумная палочка растёт лучше пневмококка.
Но Йерсен не остановился на достигнутом. Он обнаружил чумную бациллу в трупах дохлых крыс на улицах, что навело на мысль о способе передачи возбудителя через блох.
Йерсен отправился в Париж, и вместе с Эмилем Ру, Альбером Кальметтом и Амадеем Боррелем разработал противочумную сыворотку.
Впоследствии он вернулся во Вьетнам, основал медицинский колледж в Ханое, был директором филиалов института Пастера в Сайгоне и Нячанге. Выращивал плантации гевеи и хинного дерева. Первая партия каучука полностью была выкуплена компанией «Мишлен». Умер в возрасте 79 лет во время японской оккупации Вьетнама. В стране, которой он посвятил больше половины своей жизни, Йерсена почитают бодхисаттвой.