Одноклеточная Танька

Танька, главная героиня перестроечной драмы "Интердевочка" ничего, кроме чувства откровенной брезгливости, не вызывает. И дело даже не в ее... гм... гм... роде занятий. А в самой мадмуазель Зайцевой.

Она, как и подавляющее большинство отечественных теток восьмидесятых считала, что окружающий ее мир - сплошное убожество, и уж она-то (!!!) достойна лучшей жизни.

И эта жизнь в корявых представлениях Таньки - шмотки с заграничными лейблами, доступ к косметике, колбаса трехсот сортов (не меньше) и путешествия. И чтоб урвать свой собственный кусочек советской дольче-виты открытая девица стала торговать собой. Честно. И почти открыто.

Заметьте, рисковая Танька не стала промышлять заграничными вещами. Занятие в те времена тоже прибыльное и подсудное, зато не такое, пардон, отвратительное. Но она живет по каким-то странным, одной ей ведомым законам морали. Такая со шмотьем возиться не будет. Торгашество - это ж фу!

А вот предлагать себя, размалеванную и в мини, любому платежеспособному иностранцу - пожалуйста! За то же шмотье!

Ради сказки о загранице Танька перешагивает через многое - детей иметь не может. Бесхребетную идейную маман бросает, как использованную тряпку, о чувства влюбленного Эдика тоже регулярно ноги вытирает. Но парадокс в том, что, когда уже новоиспечённая мадам Ларсен приезжает в вожделенную Швецию, ... ее жизнь не меняется.

Нет, она конечно живет в респектабельном пригороде, покупает себе триста сортов колбасы и шмотки, катается на собственной машине. Ее "красивую жизнь" показывают, как рекламный ролик. Быстрый, яркий и блескучий.

Но даже в новых шмотках и на машине Танька продолжает жить ровно так же, как в Ленинграде. Пьет, скандалит, изменяет и транжирит деньги. При этом искренне презирает и деньги, и мужа и страну, которая ей все это дает.

Это вообще модно тогда было для советской интеллигенции - мечтать о материальном благополучии и при этом все материальное презирать, да еще и со вкусом!

Танька, кстати, тоже на полном серьезе считает себя интеллигенткой. Мама вон тонкая душевная натура - учительница. Сама мадам Ларсен и на пианино играет, и поэтов цитирует, и в медицинском институте училась. Но при этом она остается самой обычной одноклеточной тёткой.

Она чисто и от души сама поперлась в гостиницу, зарабатывать валюту. Танька постоянно всем хамит, врет, изворачивается. Она ведет себя отвратительно, постоянно позорит и унижает мужа.

Если в Ленинграде подружками Таньки были коллеги Симка-Гулливер , Кисуля, и начинающая "Соня Мармеладова" Лялька. То в Швеции бывшая мадемуазель Зайцева нашла общий язык только с Веркой! Такой же прожженной тетей из Москвы. И явной "коллегой" по цеху.

Вспомните диалог, с которого начинается их знакомства. Две вульгарные бабищи посылают друг друга в дальние дали на великом могучем языке. Рыбак рыбака!

Поплакав друг дуруг в жилетку, Танька с подружкой расходятся. Верка - навстречу неприятностям, которые получила на свой обильный зад. А мадам Ларсен - на тот свет. Но, даже если бы она и выжила,вернулась бы в Ленинград, она бы не успокоилась.

Такие, как Танька никогда не бывают счастливы. В любой ситуации и стране она будет злиться, орать, все все плохо, а ей надо больше! Денег, шмоток, машин, мужиков! Всего! Но при этом она сама никому ничего не должна. Она будет орать и требовать. Требовать и орать.

Потому что одноклеточное Таньки нутро ничем не обманешь. Даже стихами поэтов Серебряного века.