«Чёрная смерть», как её называли, или чума, унесла 25 млн жизней.
«Чёрная смерть» — катастрофа вселенского масштаба эпохи Средних веков, которая унесла около 25 миллионов человеческих жизней. Это название в литературе появилось лишь в XVI веке. Страданиям подверглась не только Европа, но и Азия. Всем прекрасно известно, что очаги доселе невиданной хвори находились в отдельных районах Восточной и Центральной Азии. Впрочем, их находят там и сейчас. Эпидемиологи ещё в конце XIX века смогли хорошо изучить природу болезни и выявить две её инфекционные формы.
Лёгочная чума всегда имела как финал летальный исход. Бубонная же оставляла каждому четвёртому надежду на выздоровление.
На пике эпидемии в XIV столетии европейцам пришлось столкнуться с первой формой болезни. Этот факт сильно повлиял на восприятие эпидемии средневековым социумом. Ужас и страх управлял людьми. Но современники, которые писали о событиях тех лет, отображали скорее последствия и симптомы бубонной чумы. Тем не менее, процент исцелённых к концу XV века заметно возрастал.
Эпидемия чумы. Что делать?
Как же эта зараза передавалась? В Средние века считалось, что передача происходит путём прикосновения к вещам больного или непосредственно к нему. Отсюда и тяга к сожжению вещей покойного. Но эта мера никоим образом не решала проблему. Кремация трупов в христианской традиции была строго запрещена. Распознать переносчика было ещё сложнее: проблемы доставлял тогдашний европейский менталитет и небылицы, о которыми полнилась народная молва. Во всём были виноваты евреи, которые заливали яд в колодцы, или движение небесных тел, а также божий гнев. Укусам крыс и блох никто значения не придавал.
А что же могла тогдашняя медицина? К сожалению, ничего хорошего. Местные эскулапы вскрывали бубоны, пускали кровь, принося урон не только больному, но и себе. Риск заражения возрастал многократно. Пластыри из внутренностей птиц и опиумные компрессы (да, такие методы считались действенными) негативно сказывались на лёгких больного. Инфекция распространялась молниеносно в местах, где скапливался народ, спасавшийся от чумы.
Современники эпидемии чумы
За 3 года — с 1348-го по 1351-й — Западная Европа потеряла около 30% населения. Но болезнь не распространялась равномерно. Это связывают с отсутствием водных и сухопутных коммуникаций, а также с небольшой долей концентрации народа в отдельных городах.
Эпидемия вспыхнула ещё несколько раз: во второй половине XIV века нам известны как минимум 3 случая. Хронисты не так ярко описывали новые напасти — народ постепенно привыкал к лишениям. В основном гибли старики, беременные женщины и дети: болезнь будто выбирала себе жертв. При этом сохранялся и постепенный демографический подъём, и экономический рост. Учёные вскрыли интересную деталь: доказано, что третья группа крови менее восприимчива к атакам чумной бациллы. Преобладала она у европейских народов кельтского и азиатского происхождения: венгры, шотландцы, ирландцы, валлийцы не оставили после себя много упоминаний о «чёрной смерти» в своих землях.
Людские потери за годы эпидемий не всегда зависели лишь от распространения заразы. Паника и страх несли гораздо больший ущерб людскому роду. Историописцы искали причины: расположение звёзд, перемены погоды, бедственное финансовое положение, династические перипетии, социальные проблемы в первой половине XIV века. Тем не менее, рост смертности совпал с началом распространения бациллы чумы по Европе, расправы над неблагонадежными представителями социума продолжались, религиозные коллизии набирали обороты. Человек был ослаблен и подвержен заражению. Но к середине XV века ситуация нормализуется: постепенно заселяются ранее незнакомые земли, народ возвращается в заброшенные деревеньки.
К сожалению, некоторые сюжеты остались за кулисами истории. Хронисты не обращали внимания на эпидемии VI-VII веков, которые сильно зачистили средиземноморское побережье. Упадок на юге подкрепился экспансией мусульман и установления главенства ислама в регионе. В данном примере следует рассматривать эпидемию как катализатор экономического и социального кризиса. И в случае со вспышкой болезни в XIV-XV веках можно провести подобную параллель. Мы обычно смотрим на демографические показатели, бытовые изменения, но оставляем за скобками последствия отступления заразы. Социальные катаклизмы, нехватка ресурсов, перераспределение материальных благ в первые годы после эпидемии влияли гораздо больше на демографию Европы.
В какой-то степени средневековые хронисты списывали все общественные беды на эпидемии и болезни. Теперь нам видится вполне оправданным стремления европейцев к великим географическим открытиям и новым конфликтам.