Из вагона поезда виднелись осиротевшие поля: одни отдыхали после урожая, а другие, покинутые людьми и поросшие сорняками, грустили. Уставшая земля хотела снега, а его не было: то изморосью засеменит с неба, то туман закутает пространства - и это в январе!
Василий ехал домой на праздники. Ни был долгих восемь лет. Хлопоты не давали вырваться в родные места, ведь работу имел хорошую, дорожил ею, работал в выходные, а когда уходил в отпуск, обязательно с женой и детьми ехал куда-то отдыхать. Он очень любил двух своих сыновей и дочь, все приговаривал: «Чего я не имел, пусть они имеют. Я нигде в детстве не был, пусть дети мир увидят ». Но были в его босоногом детстве такие моменты, которые дай Бог, каждому! Когда он о них вспоминал, сердце наполнялось теплом.
У родителей их было восемь. Не наслаждались, но и не бедствовали, потому что имели корову, всегда держали свиней, курей -гусей. И даже лошадь! Хотя не раз приходил в дом прокурор и говорил: «Коня нельзя!» Тогда отец бросал шапку в землю и сказал: «Так убейте меня за него. Но я его не продам! ».
В большие праздники семья собиралась вместе. С блюд - свежие жирные шкварки и отваренные ребрышки, хорошо приперченные. А еще квашеная капуста. Не обходилось и без самогона в старом литровом графине.
Когда начинался Рождественский пост, мама прятала сало в большой сундук и, смеясь, говорила: «Ключ выбрасываю в долину, под лед. Будем есть картофель и огурчики ». Василий до одиннадцатого класса верил, что тот ключ от сала скрытый в водоеме. Зато к Сочельнику и Рождеству дом наполняли такие ароматы! Из кастрюли с жиром где готовилась «пальцем пиханная» колбаса. Мама варила целый котел студня, вкусные пироги с маком, а в придачу, к студню, еще и с фасолью - такие большие, что едва умещались на Василевой ладони. Клала их мамочка на капустный лист. С разгоряченной печи шли такие щекочущие ароматы, можно было проглотить язык. Но Василий терпел, глядя на старый образ в углу комнаты. Ему малому, казалось, что святой Николай обязательно увидит, если он схватит тот вкусный пирог. И он стойко выдерживал пост.
Еще задолго до Рождественской ночи дети собиралась в доме Васиных родителей, и разучивали колядки. Чем старше становились, тем солиднее были их песнопения. Атрибутом колядников всегда была восьмиугольная звезда, украшенная вырезанными из открыток цветочками и снежинками.
Ой, какие это были времена! Вспоминая их, сердце Василия стучало сильнее. Он никогда не забудет тех вьюг, которые накануне праздников кружили, как в хмельном танце. Нет, тогда же в декабре делал из земли груду, а январь в лицо снегом, морозом. С неба сыпал так, будто какая-то нелепая баба вытряхивала наволочку со старым гусиным пухом. Сыпал, сыпал и утром в окно заглядывал большой сугроб сбитого, покрытого корочкой снега. Василий выбегал на улицу, и - о чудо! - не проваливался сквозь снежную толщу.
Даже снег, вьюга и мороз до минус 25 не останавливали детей, чтобы поколядовать. Они надевали валенки, выворачивали родительские кожухи, брали звезду, вставляли внутрь горящую свечу и отправлялись в соседские дома, потом на другую улицу - и за какие-то два-три часа обходили почти все село. Одни бросали детям в сумку копейки, другие расщедривались на рубль.
Вот только баба Галя гнала их со двора. Она жила одна, родственников в селе не было, дети жили только во Владивостоке. Видимо, поэтому женщина уединилась. Но малый Вася с друзьями не проходили и ее хижины, надеясь на щедрость. Став под окно, видели, как баба хозяйничала на кухне. Они выкрикивали: «Господин-хозяин, можно заколядовать?». Галя, делая вид, что не расслышала, выходила в другую комнату. Малые путешественники, в сердцах обозвав бабу «жадиной», по большим сугробам снега шагали дальше. Заканчивали колядники всегда в доме Василия. Высыпали из холщовой сумки на стол свои честные заработки: копейки желтые и белые, рубли, конфеты и бублики, печенье, а то и пирожки. Все делилось поровну.
Затем было 14 января - святого Василия. Друзей-детей в гости приглашала мама Василька, потому что у сына - День ангела. Она накрывала стол и угощала их. Шло время - и все повторялось: опять дети шли по знакомым улицам, колядовали.
В тот памятный для Василия год снег выпал еще в ноябре, морозы сильно донимали. Но на то и зима, говорили пожилые люди. Много снега - на урожай, морозит ныне - будет теплое лето.
И снова дети во дворе Гали. Подошли к окну, закричали позвали поколядовать. Ворчание: «Уходите!» не услышали. Поэтому прижались лицом к холодному стеклу и увидели, что баба лежит ... на полу. В дом зайти не решились, поэтому изо всех сил побежали к родителям: «Мама, папа, баба Галя умерла ...» Анна и Иван, наскоро накинув шерстяные жилеты, побежали к соседской хате. Хорошо, что дверь была не заперта. Бабушка лежала на полу. Соседям отлегло от сердца - живая.
Подняли старушку, коснулись лба - горит. Положили на кровать. Иван побежал за медичкой, а Анна приказала детям принести из дома меда, грязи, липы, калины. Заварила чай, и когда баба открыла глаза, начала отпаивать старушку. В тот вечер в доме Василия никто за стол не садился, все хлопотали у нелюдимой соседки. Сельский медик, осмотрев больную, сказала, что воспаление легких нет, но простуда сильная. Уход, тепло, обильное питье, лекарства - и все пройдет. Кто будет ухаживать? Конечно, Анна.
На ночь натопила ей печку, убрала в доме. Утром приносила Галя горяченького: то бульончик, то супчика, то щей с сушеными грибами. Варила различные травы, добавляла к ним меда, потому что имели небольшую пасеку. Обедать бабуле приносил Вася, потому что как раз был на каникулах. Вечером занималась ею снова Анна: мыла, переодевала, кормила-поила. И через неделю бабка стала на ноги. Даже подружилась с Анной и Иоанном. Они начали приглашать ее в гости: то на свежину, то на праздники. А она жаловалась, что никак не может с того Владивостока дозваться детей - совершенно отреклись от матери. Письма пишут, обещают - и только. Глядя, как в других семьях друг к другу тянутся, она завидовала сельчанам.
- Вы, бабушка, к нам приходите, - предложил как-то Вася. - Видите, как у нас весело?
И баба, пустив слезу, вынула из-за пазухи сверток. Достала из него несколько десятков рублей, протянула парню:
- На, сынок. Так за все непроколядованные года. А еще ты меня спас. Хорошие у тебя дети, Анна. Сердечные ...
После того года колядники уже смело шли в Галин дом. Старушка угощала детей пирогами из сушеных яблок и груш, давала на дорогу конфеты. И обязательно бросала в сумку несколько рублей.
Василия вернула к реальности проводник поезда «Ваша остановка, уважаемый». Он вышел на перрон - до села два километра. Домой, домой! Его ждут престарелые родители. Вскоре Рождество. «Надо обязательно пойти на кладбище, чтобы поклониться могиле бабы Гали. Мы же с ней дружили », - подумал мужчина. И пряча посеребренную голову от пронизывающего ветра в меховой воротник зимней куртки, торопливо направился к родному дому.