Алька ехала домой на самой ранней электричке. За окнами быстро мелькали пригородные пейзажи, какие-то деревеньки в три дома, вынырнувшие из легкого тумана. Альке выходить на следующей станции. Все внутри нее как-то подобралось, сжалось и насторожилось. Так всегда бывает, перед встречей с мамой. О, конечно, Алька очень ее любит. Но почему-то ни с кем ей не бывает так трудно, как с мамой. Она старается меньше об этом думать. Гонит от себя эту тревогу. Иногда Алька смотрит на маму и ловит себя на мысли, что хочет кричать ей в лицо о своей обиде, припомнить всю детскую боль. Но потом представляет каким растерянным в ответ будет мамино лицо… И гнев сменяет стыд. Алька злится… но уже на себя. «Нельзя, так нельзя», — думает она.
Сегодняшняя встреча обещает быть особенно трудной. Говорить плохие новости маме не хочется… Она разволнуется, начнет причитать и жалеть Альку. Его тоже начнет жалеть… «Все равно она меня не поймет… Как никогда не понимала папу», -Алька спряталась в шарф от ветра.
Мама ждет на крыльце. «Похудела что-то», — отмечает про себя Алька. В доме все чисто, пахнет пирогом. Уютно.
Мама режет салат, Алька моет тарелки. И вдруг не выдерживает.
-Мам, Пашка съехал от меня на этой неделе. Я подала на развод.
И сразу жалеет о сказанном, боится посмотреть на маму. Боится увидеть ее осуждение. Ждет, что она скажет, уткнувшись в раковину. Но она молчит.
Алька опять не выдерживает. Поднимает глаза. Мама смотрит на нее неожиданно. Алька помнит этот взгляд, оказывается она еще помнит его…
Мама берет ее за руку. Сжимает. И идет накрывать на стол.
Алька едет домой в электричке. Поздно, за окном только фонари мелькают. Она вспоминает тот самый мамин взгляд. Да, так мама смотрела на нее, когда она в три года разбила лоб, катаясь на велосипеде. Было больно и страшно, мама ехала с ней в скорой, держала за руку и так смотрела. И становилось легче. Мама смотрела так на нее из зрительного зала, когда Алька проиграла соревнования по плаванию на кубок города. Тогда ей хотелось прямо на месте утопиться в бассейне, но мама так смотрела, что откуда-то брались силы.
Алька вдруг вспомнила, как часто на самом деле мама так на нее смотрела.
«Как же я забыла об этом?», — подумала она.
Зато Алька хорошо помнила другое… Когда ушел папа, быть рядом с мамой стало нестерпимо больно. Больно, потому что Алька безумно скучала, а мама продолжала жить, улыбаться, ходить на работу, вязать… а Алька могла только тосковать и злиться.
«Все из-за нее, -думала Алька.-она разлюбила папу. Все из-за нее».
Отец у Альки давно женат на другой. Алька бывает на семейных ужинах раз в месяц.
Но маму она так и не смогла простить.
«Интересно, -подумала вдруг Алька, — как часто мама смотрит на меня так, как сегодня, а я не замечаю?»
Наверное, это один из поворотных моментов в жизни Альки. Она смогла задать нужный вопрос.
Как часто, обидевшись однажды на близких, мы перестаем замечать их живых и настоящих. Люди меняются, получают новый опыт. Но мы все равно общаемся с ними, прежними, с теми, на кого обиделись много лет назад. А дальше это самая обида съедает нас и не дает быть счастливыми. Сиротит нас, лишая тепла родных людей. И самое первое, что можно сделать, это признать: обида есть. И это очень сложно, особенно если речь идет о родителях. Ведь обижаться на них стыдно. Но без этого невозможно сделать следующие шаги. Работа с обидой может занять несколько лет. Потребуется время, чтобы понять, что дает это чувство, раз мы так бережно его храним. Что мы прячем за ней? Уязвимость? Страх сблизиться и испытать боль? Страх взять ответственность за свою жизнь, не ища виноватых?
Вы хотите разобраться и почувствовать ответы на ваши вопросы? Встретиться со своей обидой и внимательно в нее вглядеться? Не осуждать, не стыдиться, а просто смотреть на нее с уважением к себе? Если вы хотите увидеть близких людей настоящими здесь и сейчас, записывайтесь на консультацию, буду рад вам помочь…